|   | 

Возвращение улаженной проблемы

Возвращение улаженной проблемы

Возвращение улаженной проблемы

 

Дональд Трамп, выведя США из ядерной сделки с ИРИ, сделал непонятной ситуацию для большого числа игроков, среди которых страны Европейского Союза, Китай, Россия, Индия, государства Центральной Азии, которые или активно наращивали свои торговое, инвестиционное и производственное сотрудничество с Тегераном после снятия международных санкций, или готовили почву для долгосрочных проектов.

Интерес Дональда Трампа в возобновлении санкционного режима в принципе понятен и укладывается в рамки стратегии достижения им нескольких ключевых для экономики и политики США целей. В первую очередь, это стремление ограничить рост военно-политического и идеологического влияния Ирана на Ближнем Востоке, который не приветствуется США и некоторыми его ближневосточными союзниками. Вполне предсказуемо, что рост масштабов сотрудничества Тегерана с иностранными компаниями будет увеличивать его экономический и финансовых потенциал, что в свою очередь будет способствовать дальнейшему расширению его влияния на Ближнем Востоке, и это не в интересах Вашингтона. Вторая причина вызвана желанием ограничить доступ конкурирующих с США экономик на иранский рынок, чтобы перенаправить их средства на американский рынок, в развитие американской промышленности.

Конечно, новый поворот в американской политике в отношении Ирана грозит и самим США некоторыми издержками, зачастую серьезными, но они готовы на них пойти в надежде получить крупномасштабные стратегические выгоды. В частности, авиакомпании Boeing придется выйти из соглашения с Ираном о продаже пассажирских самолетов. Это соглашение предусматривало продажу 80 самолетов авиакомпании Iran Air и 30 – Iran Aseman Airlines. Общая стоимость сделок, по различным данным, оценивалась от 10 до 19 млрд. долларов. Однако, как указывают некоторые американские эксперты, эти потери Boeing может легко пережить, поскольку у компании сегодня есть отставание по выполнению заказов на строительство 6 тысяч коммерческих самолетов (в их число не входят 110 самолетов для Ирана), стоимостью около 486 млрд. долларов.

Более серьезные потери может принести повышение мировых цен на нефть по мере ужесточения санкций против иранского нефтяного сектора. Первый пакет американских санкций против ИРИ должен быть запущен 6 августа 2018 года. Между тем США уже ощущают на себе негативное влияние от подорожания бензина и нефтепродуктов на внутреннем рынке, от смены курса в отношении Тегерана. В выигрыше, конечно, оказываются американские компании, добывающие сланцевую нефть и газ, и ищущие место для своей продукции на внешних рынках, однако в целом высокие цены на бензин не устраивают экономику Штатов, понижая ее конкурентоспособность и повышая расходы компаний и граждан. Поэтому вполне ожидаемо, что Вашингтон обратился с просьбой к ОПЕК увеличить добычу нефти на 1 млн. баррелей в день для сдерживания роста цен.

Еврокомиссия запустила официальный процесс по активизации «Блокирующего статута»,
который запрещает компаниям ЕС соблюдать экстерриториальные действия санкций

Что касается остальных игроков на иранском коммерческом и политическом поле, то пока им весьма сложно понять, как реагировать на действия Вашингтона. Можно выделить примерно пять групп экономических акторов, которые будут вынуждены искать ответ на иранскую дилемму Трампа – государства, межгосударственные объединения, государственные компании, транснациональные корпорации и средние частные компании. Суть дилеммы состоит в том, что почти все они в большей или меньшей степени завязаны на американскую валютно-финансовую систему или американский рынок сбыта, что значительно сужает пространство для их более свободных и решительных действий против американских ограничительных мер.

Государства и межгосударственные объединения, имеющие интересы в Иране, уже пытаются предпринимать первые шаги по реагированию на действия администрации Трампа. Европейский Союз заявил, что не будет выходить из ядерной сделки с ИРИ. В свою очередь Еврокомиссия запустила официальный процесс по активизации «Блокирующего статута», который запрещает компаниям ЕС соблюдать экстерриториальные действия санкций США, аннулирует влияние в ЕС любых иностранных судебных решений на их основе и позволяет европейским компаниям возмещать убытки, возникающие в результате влияния подобных санкций. Еврокомиссия также начала работу по устранению препятствий, мешающих Европейскому инвестиционному банку финансировать деятельность за пределами ЕС, в частности в Иране.

Тем не менее, крупные транснациональные корпорации европейского происхождения, по всей видимости, не пойдут против США. Французская Total опубликовала заявление о том, что до 4 ноября 2018 года выйдет из проекта по разработке иранского газового месторождения Южный Парс, если не получит специального разрешения от США при поддержке французских и европейских органов власти и не окажется под защитой от любых вторичных санкций в рамках американского законодательства. Total не может пойти против Вашингтона также потому, что рискует потерять финансирование в долларах, принимая во внимание, что все операции компании осуществляют банки США и более 30% ее акционеров являются американцами. Total, кроме того, владеет активами на сумму в 10 млрд. долларов на территории США, что делает ее еще более уязвимой.

В сложной ситуации окажется и Китай, являющийся крупнейшим покупателем иранской нефти. Его ахиллесова пята – высокая зависимость от американского потребительского рынка, чем пытаются воспользоваться США, которые ввели 25-процентные тарифы на 800 видов китайской продукции стоимостью 50 млрд. долларов. Пекин ответил повышением тарифов на 659 американских товаров на аналогичную сумму, но Трамп играет на повышение ставок и уже пригрозил обложить высокими тарифами новую партию китайских товаров на сумму в 200 млрд. долл. Однако, принимая во внимание решимость Пекина не уступать США, можно ожидать, что попытки американцев обложить санкциями китайские компании, осуществляющие проекты с Ираном, могут встретить решительный отпор, хотя, конечно, КНР предпочла бы избежать более глубокого втягивания в торговую войну, от которой пострадают ее экспортеры и высокотехнологические компании.

Что касается России, то она также будет готова защищать свои экономические интересы в Иране, так как это перспективный рынок для российской военной и гражданской продукции. Развитие торгово-экономических связей будет идти как на двусторонней основе, так и в рамках сотрудничества между ЕАЭС и Ираном. Примечательно, что на фоне жесткой риторики США, ЕАЭС и Иран подписали 17 мая 2018 года на XI Экономическом форуме ЕАЭС в Астане (Казахстан) соглашение о создании зоны свободной торговли (ЗСТ). Согласно документу, стороны в течение 3 лет планируют договориться по полноформатному соглашению о ЗСТ, в рамках которого во взаимной торговле будут снижены или устранены пошлины на 500 позиций, что составляет почти половину объема всей взаимной торговли.

Для стран Центральной Азии, которые находятся в «сердце» Евразии и имеют рабочие
связи с Ираном, данные процессы будут иметь фундаментальное значение, поскольку
будут определять и корректировать стратегии их долговременного экономического развития

Безусловно, США будут накладывать санкции на российские компании и банки, но Москва с 2014 года находится в санкционном противостоянии с Западом, и новые американские санкции вряд ли смогут нанести непоправимый урон российской экономике.

Необходимо отметить, что выход США из ядерной сделки с Ираном и продавливание ими своих экстерриториальных санкций одним из своих следствий будет иметь дальнейшую актуализацию вопроса ослабления или даже избавления от зависимости от финансовой системы США для других ведущих мировых акторов. Существует высокая вероятность того, что иранский вопрос может послужить спусковым крючком для процесса создания новой мировой финансовой системы. Дело в том, что в случае с Ираном будет сложно проводить расчеты в национальных валютах ввиду нестабильности иранского риала. В период действия международных санкций инфляция в стране выросла до почти 35%. В 2017 года она составила 9,89%, но, по прогнозам, в период до 2022 года будет держаться в диапазоне 10-12% в год, и это без учета влияния будущих американских санкций. Поэтому всем вовлеченным сторонам необходима будет альтернатива, и такой альтернативой могут стать или евро, или юань.

В пользу евро говорит то, что Тегеран полностью отказался от доллара и отныне все свои торговые расчеты с партнерами ведет в евро. Однако, против евро играет слабость ЕС как геополитического и военно-политического игрока, и в этом плане Россия готова подставить плечо европейцам. Об этом говорит довольно прозрачный намек Владимира Путина, который на XIII Петербургском международном экономическом форуме заявил, что Россия готова помочь Европе в сфере безопасности.  Между тем, слабостью ЕС в данном аспекте может попытаться воспользоваться Китай, который продвигает свой проект «нефтяного юаня» и также пытается заручиться поддержкой России как ведущей нефтяной и военной державы. Учитывая все это, сегодня уже, хотя и осторожно, но можно говорить о вырисовывании первых контуров – как более жесткой конкуренции между евро, юанем и долларом в Евразии, так и попыток создания некоего интегрированного евразийского пространства, естественно, с валютно-финансовой составляющей, одной из целей которого является снижение влияния доллара.

Для стран Центральной Азии, которые находятся в «сердце» Евразии и имеют рабочие связи с Ираном, данные процессы будут иметь фундаментальное значение, поскольку будут определять и корректировать стратегии их долговременного экономического развития.

 

Рустам Махмудов

Экономическое обозрение №-6, 2018

Ваши комментарии

КОММЕНТАРИИ (0)

Колумнисты

Подписывайтесь на нас

Контакты

    Телефон: +(998 71) - 150-02-02
    Факс: +(998 71) 150-32 20
    e-mail: info@cer.uz 
    Наш адрес: Узбекистан, г.Ташкент, Чиланзарский район, ул. Новза 6