|   | 

Работа и женщины

Работа и женщины

Работа и женщины

 

 

Среднемировой уровень экономической активности среди женщин, по данным МОТ, традиционно ниже, чем среди мужчин. Ситуация в Узбекистане не является исключением.

 Среднемировой уровень экономической активности среди женщин (в процентном соотношении количества женщин старше 15 лет, которые работают или активно ищут работу, к общему количеству женщин старше 15 лет) за последние 5 лет составил 50%. В это же время около 76% процентов мужчин трудоспособного возраста были экономически активны, т.е. имели работу и/или активно ее искали. В Узбекистане за последние 5 лет средний уровень экономической активности женщин, по данным МОТ, составил примерно 48%, в то время как среди мужчин этот показатель составил 76%.

Следует отметить, что уровень экономической активности женщин в Узбекистане ниже, чем в других странах. К примеру, средний уровень экономической активности женщин в Казахстане за последние 5 лет составил около 65%. (Тем не менее, поскольку Госкомстат и МЗТО относят всех женщин с детьми до 3 лет к экономически неактивным, согласно данным Госкомстата РУз, у нас уровень экономической активности женщин не ниже, чем в Казахстане и Кыргызстана). Однако уровень экономической активности мужчин в Узбекистане выше, чем в среднем в странах с переходной экономикой и близок к ее уровню в соседних странах и среднемировому значению.

Данные опроса ЕБРР «Жизнь в переходный период III», проведенного в 2016 г., подтверждают существование разрыва в уровнях экономической активности между мужчинами и женщинами в Узбекистане. Так, согласно оценкам, в 2016 г. 33,1% женщин трудоспособного возраста были экономически активны, т.е. имели работу и/или активно ее искали, тогда как среди мужчин экономически активными были 73,9% населения. За весь период 1991-2017 гг. уровень показателя экономической активности женщин составлял 63-66% аналогичного показателя для мужчин. Данная разница в Узбекистане выше, чем в других странах с переходной экономикой, соседних странах и в среднем по всем странам.

Относительно низкая экономическая активность, наблюдаемая среди женщин в Узбекистане, обусловливает также низкую степень занятости среди женщин. В городской местности экономическая активность и занятость среди женщин почти вдвое ниже, чем экономическая активность и занятость среди мужчин, а в сельской местности – более чем вдвое. В то же время уровни экономической активности и занятости среди мужчин в сельской и городской местностях почти одинаковы.

Профессиональный дисбаланс

Особенной чертой занятости в Узбекистане является значительный гендерный дисбаланс в отраслевом распределении занятых. В таких сферах, как образование и здравоохранение, большинство сотрудников составляют женщины. В то же время в таких отраслях, как строительство или транспорт, женщины составляют только 10,4% и 14,7% от общего количества работников в отрасли. В таких отраслях, как промышленное производство, сельское хозяйство, торговля и финансовые услуги, доля женщин в общем количестве работников варьируется от 40% до 55%.

Карьерные перспективы для мужчин и женщин в Узбекистане не равны. Даже в отраслях, где женщины составляют большинство сотрудников, доля женщин среди управленческого персонала незначительна. Практически во всех отраслях доля женщин среди управленцев значительно ниже доли женщин среди всех занятых в этой отрасли.

В этом смысле весьма показательно распределение должностных позиций в самой «женской» отрасли – образовательном секторе. Женщины составляют более 70% педагогических работников в школах. В то же время доля женщин среди директоров школ едва достигает 36%. То есть имеется горизонтальный и вертикальный гендерные дисбалансы в распределении занятости. Низкий уровень занятости и гендерные дисбалансы вызваны совокупностью факторов, которые определяют спрос на труд женщин (например, уровень образования и наличие квалификации) и его предложение (культурные нормы патриархального общества). Детальный анализ факторов спроса и предложения на рынке труда женщин приведен ниже.

В Узбекистане законодательно введено всеобщее обязательное профессиональное обучение, поэтому в учреждениях ССПО девушки представлены пропорционально половозрастной структуре населения – в 2013-2016 гг. 48,8-48,9% от населения в возрасте 16-19 лет. Однако в некоторых регионах в течение последних 5 лет доля девушек среди студентов колледжей и лицеев была немного ниже, чем их доля в структуре населения (в 2015 г. в г. Ташкенте – 47%, Ташкентской области – 48,4%, Наманганской области – 48,2%). Девушки составляют основную часть студентов в педагогических и медицинских учебных заведениях. В колледжах, предоставляющих обучение в сфере промышленности, строительства, транспорта, связи и сельского хозяйства, число женщин относительно меньше.

В последние годы наметилась тенденция сокращения числа студентов в педагогических и медицинских колледжах, в том числе за счет сокращения количества учебных заведений этого профиля. Женщины продолжают получать среднее профессиональное образование по профессиям, которые мало востребованы на рынке труда, особенно в сельской местности. В первую очередь, это относится к выпускникам педагогических колледжей, которые не имеют права работать по специальности, поскольку в соответствии с законодательством воспитатели дошкольных учреждений и учителя начальных классов общеобразовательных школ должны иметь высшее образование.

 Фактор образования

 Уровень образования является важным фактором, влияющим на предложение труда женщин. Обычно наличие высшего образования и хорошей квалификации способствует повышению среднего уровня потенциальной зарплаты, увеличивая тем самым альтернативную стоимость отказа от экономической деятельности. Следовательно, женщина с высшим образованием может предпочесть работать, нежели заниматься домашними делами.

Значительное повышение занятости при наличии высшего образования подчеркивает важность обеспечения равного доступа к образованию для женщин и мужчин. Уровень охвата мужчин и женщин в начальном и среднем образовании в Узбекистане достигает почти 100% и сопоставим со средним уровнем в странах с переходной экономикой. Данный результат является отражением обязательного характера школьного обучения. Однако, по данным ВБ, существует значительное отставание Узбекистана по охвату высшим образованием. В 2014 г. 9% населения соответствующей возрастной группы училось в высших учебных заведениях, в то время как средний уровень данного показателя среди стран с переходной экономикой составил 62%. Если в 1991 г. этот показатель составил 17%, то к 2011 г. его уровень постепенно снизился до 9% и по сей день остается приблизительно таким же. Это с учетом тех, кто получил высшее образование в советское время. Для людей, которые заканчивали школу после 1995 г., этот показатель составил около 5%.

В системе высшего образования концентрация женщин на отдельных направлениях обучения выражена особенно ярко. В последние полтора десятилетия перманентно сокращался прием в вузы. Параллельно происходила переориентация вузов по направлениям обучения – растет число вузов, предоставляющих обучение по профессиям реального сектора (промышленность, транспорт, связь, строительство, сельское хозяйство) и снижается число мест обучения в других направлениях (экономика и право, медицина, просвещение), в которых традиционно преобладали женщины. Уместно вспомнить, что в категории «просвещение» преобладают университеты. Доля студентов педагогических вузов среди этих типов учебных заведений постоянно сокращается и в настоящее время составляет менее четверти. Однако численность девушек в педагогических вузах по-прежнему намного превышает численность юношей, то есть в университетах доля женщин также невелика. В традиционно женской сфере здравоохранения доля женщин сокращается довольно быстрыми темпами. Такие же процессы происходят в сфере обучения экономическим специальностям. В то же время доля женщин среди обучающихся на профессии в отраслях промышленности, транспорта, связи и строительства и без того невысокая, в 2003-2008 гг. снижалась и в течение последних 7 лет стабилизировалась на уровне 15%. И только в сельскохозяйственных вузах отмечается стабильный рост удельного веса женщин.

Таким образом, в сфере высшего образования женщины вытесняются именно из тех направлений обучения, которые позволяют занимать наиболее устойчивые и сравнительно защищенные рабочие места в формальном и бюджетном секторах. Речь идет не только о медицинских и педагогических профессиях, но и о специальностях экономического профиля, которые носят межотраслевой характер и находят применение практически во всех секторах экономики.

 Дефицитное высшее

 Низкий уровень охвата высшим образованием привел к серьезной нехватке квалифицированных специалистов. Например, согласно результатам опроса работодателей за 2013 г. «Бизнес-среда и деятельность предприятий», проводимого ВБ/ЕБРР, нехватка необходимых знаний и навыков среди рабочей силы была названа как наиболее распространенная проблема, и около половины (49%) работодателей отметили недостаток квалифицированных специалистов с высшим образованием. Проблема нехватки квалифицированных кадров особо остро ощущается среди технических работников (Аджвад и др., 2014).

По статистике, на 10 тыс. населения приходятся 86 студентов. В 2008-2015 гг. ежегодный выпуск специалистов из всех вузов страны составлял около 63 тыс. человек. В магистратуре обучаются 5% от числа всех студентов.  В результате численность научных работников всех специальностей в последние годы сократилась до 35 тыс. человек, и менее 30 тыс. занимаются исследовательской деятельностью. Среди научных работников лишь 2200 человек имеют докторскую степень. Особенно остро ситуация складывается в области естественных наук и инженерии.

В этих условиях весьма отчетливо проявляется гендерное неравенство. По естественнонаучным и инженерным специальностям в университетах обучаются около 6% девушек и считанным единицам удается получить докторский диплом. Охват высшим образованием среди мужчин составил 10,6%, среди женщин – 6,5%. Примечательно, что в странах с переходной экономикой ситуация обратная – среди учащихся в высших учебных заведениях доля женщин выше, чем доля мужчин.

Гендерный перекос явно виден и при рассмотрении индекса гендерного паритета (соотношение доли женщин к доле мужчин в образовании). Гендерный перекос отсутствует в начальном и среднем образовании. Однако гендерный перекос значителен в высшем образовании и имеет тенденцию к усилению. Учитывая необязательный характер высшего образования и снижение доли так называемых грантовых мест, наличие гендерного перекоса может означать, что родители в Узбекистане предпочитают направить ресурсы для получения высшего образования для своих сыновей, нежели для дочерей.

Неравные условия между мужчинами и женщинами в получении высшего образования были усилены введением льгот для граждан, отслуживших срочную военную службу в вооруженных силах страны. Данные льготы дают значительное преимущество при поступлении в высшее учебное заведение. Наличие подобной льготы нарушает принцип академической справедливости, когда в вуз поступают наиболее подготовленные абитуриенты. Кроме того, столь значительное преимущество при поступлении для абитуриентов-льготников усиливает гендерный перекос среди учащихся в высшем образовании, так как по естественным причинам большинство отслуживших срочную службу составляют юноши. В результате возможности для получения высшего образования для девушек ограничиваются еще сильнее.

 Занятость в ракурсе образования

 Взаимосвязь между занятостью и уровнем образования была рассмотрена во многих исследованиях. В частности, Аджвад и др. (2014) на основе данных опроса домохозяйств в Узбекистане установили позитивную взаимосвязь между уровнем образования и занятостью. Например, занятость среди респондентов со средним образованием составила 57%, в то время как для обладателей высшего образования занятость составила 77%. Более высокая занятость среди обладателей высшего образования может быть результатом более высокого спроса на их труд вследствие более высокой производительности. Было установлено, что зарплата работников с высшим образованием была в среднем на 55% выше зарплаты работников со средним образованием.

Также примечательно то, что наличие высшего образования значительно увеличивает вероятность занятости именно среди женщин. Занятость среди мужчин со средним образованием составляет 81%, а среди мужчин с высшим образованием – 84%, где разность составляет только 3 процентных пункта. В то же время разница в уровнях занятости среди женщин со средним образованием (35%) и среди обладательниц высшего образования (68%) почти двукратная.

Данный результат свидетельствует о повышенном предложении труда среди женщин с высшим образованием. Женщины с высшим образованием сконцентрированы в городской местности, где доступность к дошкольным учреждениям и обеспеченность домохозяйств коммунальными услугами выше. Все это делает занятие домашними делами и воспитание ребенка менее затратным, особенно во временном значении, позволяя женщине участвовать в экономической деятельности.

В последние годы разница среди юношей и девушек в вузах медленно выравнивается. Но есть еще одна проблема – девушки концентрируются на получении определенных специальностей, которые не пользуются спросом из-за ограниченного количества соответствующих рабочих мест (например, педагогика, культура, искусство, сфера услуг). Таким образом, формируются специфические профессиональные «женские» рынки труда, где конкуренция чрезвычайно жесткая.

 Культурные нормы

 Культурные нормы, отводящие женщинам основную роль в выполнении домашних обязанностей и воспитании детей, могут приводить к тому, что женщины предпочитают должности с меньшей ответственностью и большей гибкостью режима работы. Результаты многих исследований (см., например, Голдин (2014)) показывают, что карьерный рост требует работы с высокой нагрузкой и с меньшей гибкостью. Это означает, что в отношении карьерного роста женщины находятся в проигрышной позиции.

Как и во многих других странах с переходной экономикой, в Узбекистане мужчинам в семьях отводится главенствующая роль. Женщины занимаются домашним хозяйством, воспитанием детей и ухаживают за другими, в частности пожилыми, членами семьи.

Результаты многих исследований свидетельствуют, что подобные гендерные стереотипы широко распространены в Узбекистане. Например, согласно данным за 2010 г., приведенным в отчете АБР «Гендерная оценка Узбекистана», больше половины респондентов предпочли патриархальную модель семьи, где мужчине отводится доминирующая роль и он несет ответственность за материальное благополучие всех членов семьи, а круг обязанностей женщины определен как организация семейной жизни, уход за детьми и другими членами семьи. Предпочтения в распределении домашних обязанностей также соответствуют модели патриархальной семьи. В частности, в 56% опрошенных домохозяйств мужчины распоряжались семейным бюджетом и в 51% домохозяйств мужчины принимали решения о дорогостоящих покупках. В 68% домохозяйств воспитание и уход за детьми осуществлялись женщинами, а в 65% они также занимались такими домашними обязанностями, как приготовление еды, стирка и уборка.

Результаты опроса за 2016 г., приведенные в отчете ЕБРР «Жизнь в переходный период», также свидетельствуют о широком распространении патриархальной модели семьи. 80% населения предпочитают патриархальные гендерные роли. Данный показатель является одним из наивысших среди стран с переходной экономикой. Однако если подобного мнения придерживаются 84,4% опрошенных мужчин, то среди женщин патриархальные гендерные роли предпочитают 78% респонденток. Также 93% респондентов в Узбекистане высказали мнение, что женщина должна выполнять большинство домашних обязанностей, даже если ее муж не работает. Если такое мнение распространено среди 90,5% мужчин, то среди женщин данный процент еще выше и составляет 94,5%. При патриархальном семейном укладе, когда женщине отводится главная роль в выполнении домашних обязанностей и воспитании детей, экономическая активность становится второстепенной для женщин, ограничивая предложение их труда.

В условиях патриархального общества считается, что юноши, как будущие главы семей и основные кормильцы, должны получить наилучшее образование для максимизации из потенциального дохода. Немаловажным фактором является также и то, что после женитьбы сыновей родители остаются жить с одним или несколькими сыновьями, и распределение дохода сыновей находится под контролем их родителей. Девушки же рассматриваются как «гостьи» в своих семьях, и после замужества переезжают в дом мужа. К тому же доход замужней женщины добавляется в семью ее мужа, и его распределение контролируется родителями мужа. При таких условиях многие родители могут решить, что инвестиции в образование сыновей имеет большую отдачу для них, нежели затраты на обучение дочерей. Данное заключение может также объяснить отсутствие гендерного перекоса в школьном образовании, которое является обязательным и бесплатным.  Предпочтение направлять ресурсы на развитие сыновей, нежели дочерей, также подтверждается результатами эмпирических исследований (Парпиев и др., 2012).

Пренебрежение интересами дочерей при распределении ресурсов семьи на воспитание и развитие детей ведет к ограничению доступа девушек к получению человеческого капитала, что ставит их в неравные условия при состязании с мужчинами за рабочие места. Неравные условия в получении квалификации и образования также ограничивают возможности женщин для карьерного роста и получения достойного заработка.

 Затраты работодателей

 Основным фактором, определяющим уровень спроса на труд женщин, является соотношение между производительностью и стоимостью труда женщин. Как правило, женщины после декретного отпуска уже не могут работать с той же производительностью, которая имела место до выхода в отпуск, из-за частых отрывов от производства в связи с беременностью и послеродовым отпуском.

Стоимость труда женщин определяется различными затратами на рабочую силу, включая ставки заработной платы, пенсионные выплаты, компенсацию за труд работников и налог на заработную плату. Особое значение для женщин приобретают компенсационные выплаты при рождении и воспитании ребенка. Когда затраты по подобным выплатам ложатся на работодателей, то, естественно, объем спроса на труд женщин снижается вследствие увеличения его стоимости.

Работодатель в Узбекистане должен осуществлять ряд выплат в течение довольно продолжительного времени (до достижения ребенком двухлетнего возраста). Если женщина работает в бюджетной организации, то выплаты осуществляются за счет государственного бюджета. Если женщина не имеет работы, то выплачивается только пособие по уходу за ребенком, если семья женщины определена как малообеспеченная. А при рождении нескольких детей последовательно срок выплат может растянуться на несколько лет. Несомненно, с одной стороны, данная поддержка способствует сохранению уровня рождаемости в стране, однако значительно увеличивает стоимость труда женщин для работодателей. Но это создает определенный стоимостный барьер для найма женщин, особенно для молодых специалистов в начале их трудовой карьеры.

 Детские проблемы

 Доступ к услугам дошкольных учреждений положительно влияет на уровень занятости среди женщин, когда уход за детьми и их воспитание частично могут быть переложены на подобные учреждения, высвобождая время для женщин в целях получения образования и работы.

Уровень охвата дошкольными учреждениями, посещение которых не является обязательным, значительно отстает от среднего уровня по странам с переходной экономикой. К тому же следует отметить снижение данного показателя за последние 26 лет. Если в 1991 г. уровень охвата дошкольными учреждениями составил 55%, что было сопоставимо с уровнем в других странах с переходной экономикой, то к 1999 г. данный показатель снизился до 25% и с тех пор находится приблизительно на этом уровне. Число дошкольных учреждений сократилось почти в два раза – с 9834 в 1991 г. до 5160 в 2013 г. При этом дошкольные учреждения закрывались, в основном, в сельской местности – с 6474 до 2073. Если в 1991 г. обеспеченность местами в дошкольных учреждениях составляла 35% от числа детей соответствующего возраста, то в 2012 г. этот показатель снизился до 14% (23% в городах и 7% в сельской местности). В 2013 г. охват детей в возрасте 1-6 лет услугами дошкольных учреждений составил 14,4%, в том числе 33% в городах и 8% в сельской местности (Статистический сборник «Образование в Узбекистане»; Госкомстат РУз, 2013).  

С другой стороны, наполняемость детских садов ниже нормативной. В 2013 г. на 100 мест в дошкольных учреждениях приходилось 85 детей, в том числе 91 – в городах и 73 – в сельской местности. В 2014-2016 гг. в Ташкенте отмечался дефицит мест в детских садах, однако такие сведения о ситуации в регионах отсутствуют. Существуют как минимум две причины, по которым родители не пользуются услугами дошкольных учреждений: (1) высокая стоимость услуг дошкольных учреждений, вполне сопоставимая с заработной платой и (2) неудовлетворительная обеспеченность детских учреждений коммунальными услугами (водо-, газо-, электроснабжение, отопление), вследствие чего родители предпочитают домашнее воспитание дошкольников. Следует отметить также неудобный режим работы дошкольных учреждений. В большинстве учреждений, вопреки установленным правилам, администрация требует забирать детей до 18 часов. Чтобы исполнить это требование, женщины вынуждены переходить на неполный рабочий день.

Однако не меньше барьеров для полноценной занятости женщин создает работа школьных учреждений. В начальной школе занятия начинаются в 8.00-8.30 утра и заканчиваются в 12.00 часов. Группы продленного дня работают до 15.00-16.00 часов. Во многих школах группы продленного дня вовсе не организуются, поскольку школы не в состоянии обеспечить питание детей из-за перебоев в подаче воды, газа и электричества. Таким образом, у женщин с детьми младшего школьного возраста возможностей для полной занятости становится еще меньше.

Отсутствие доступа к дошкольным учреждениям и неурегулированные вопросы работы школьных учреждений сдерживает экономическую активность женщин, препятствует их эффективной занятости и переориентирует на поиск работы на условиях неполной и нерегулярной занятости в неформальном и незарегистрированном секторах.

Отставание Узбекистана по обеспеченности дошкольными учреждениями было отмечено и руководством страны, что нашло отражение в создании Министерства дошкольного образования и принятии Государственной программы по развитию дошкольного образования в стране. Данные меры направлены на повышение доступности дошкольных учреждений по всей территории страны и для всех слоев населения. Однако учитывая, что эти изменения произошли в нынешнем году, ожидать скорейшего эффекта от них еще преждевременно.

 Коммунальная нагрузка

 При условиях, когда основная задача женщины видится в выполнении домашних обязательств и уходе за детьми и другими членами домохозяйства, степень занятости среди женщин зависит от уровня обеспечения домохозяйств такими услугами, как обеспечение домохозяйств электричеством, природным газом и водопроводной водой.

Известно, что в областях республики зачастую отключается подача электроэнергии, отсутствует полное обеспечение населения горячей водой, имеется нехватка в обеспечении домохозяйств холодной водой и природным газом. В таких условиях увеличивается время, затрачиваемое на стирку белья и одежды (при отключенных стиральных машинах или отсутствии горячей воды), приготовление пищи (при отсутствии природного газа), гигиенические процедуры и т.д. Таким образом, охваченность подобными услугами сокращает объем домашних обязанностей и позволяет выполнить их за более короткий срок, высвобождая время женщин для получения образования и работы.

Можно наблюдать определенную дифференциацию между уровнями женской экономической активности и занятости в городской и сельской местностях. Общеизвестно, что в Узбекистане степень доступа домохозяйств к электричеству, природному газу и водопроводной воде в сельской местности ниже, чем в городской. Также существуют различия в доступе к услугам дошкольных учреждений. Следовательно, женщины, проживающие в сельской местности, имеют меньше возможностей для занятия образованием и работой, будучи вынуждены посвящать большую часть своего времени домашним делам и уходу за детьми.

 К выправлению дисбалансов

 Для рынка труда в Узбекистане характерно значительное отставание женщин от мужчин в степени участия в экономической активности. Анализ позволил выявить следующие причины гендерных различий в рабочей силе и занятости населения в Узбекистане: неравный доступ в получении высшего образования; недостаточная доступность дошкольных учреждений; относительно низкая производительность труда женщин, имеющих детей; относительно высокая стоимость труда замужних женщин, имеющих детей; неравномерный уровень обеспечения домохозяйств коммунальными услугами; культурные нормы и стереотипы, формирующие мировоззрение у большинства мужчин и женщин.  При этом, пожалуй, самым важным фактором гендерного неравенства является крайне низкий охват молодых женщин высшим образованием в течение последних двух десятилетий.

Хронически высокий уровень неактивности женщин, гендерное неравенство в занятости могут привести: а) к сохранению чрезмерно высокого уровня рождаемости; в) к сохранению высокого уровня малообеспеченности семей из-за того, что преимущественно только мужчины будут обеспечивать их содержание; в) недоиспользованию трудового потенциала женщин в экономике.

В направлении повышения экономической активности женщин, т.е. в целях высвобождения у женщин дополнительного времени для трудовой деятельности, представляется целесообразным реализовать следующие меры:

– предоставление единовременных субсидий работодателям на профессиональное обучение и повышение квалификации женщин, вернувшихся из декретного отпуска и направленных ЦСЗН, в размере 5 МРЗП;

– увеличение охвата населения частными дошкольными учреждениями с 25% до 50% в среднесрочной перспективе на основе внедрения принципов ГЧП;

– реализация комплекса мер по расширению сети частных учреждений, оказывающих услуги на основе различных форм ГЧП для школьников начальных классов в группах продленного дня до конца рабочего дня;

– осуществление комплекса мер по улучшению коммунальных услуг, позволяющих женщинам использовать электронную бытовую технику для быстрой стирки одежды, приготовления пищи и т.д.

В целях обеспечения гендерного равенства в занятости целесообразно:

– проводить информационную кампанию по пропаганде ценностей о равной роли мужчин и женщин в семье, о выгодах получения замужними женщинами профессионального среднего и высшего образования и осуществления профессиональной трудовой деятельности;

– разрабатывать и реализовывать адресные подпрограммы создания новых рабочих мест для женщин в структуре программ создания новых рабочих мест (предусмотрев при этом трудоустройство женщин преимущественно в новых или расширяемых объектах дошкольного и общего среднего образования, здравоохранения, текстильного и швейно-трикотажного производства и т.д.);

– устранить стоимостные барьеры при найме женщин на работу, поскольку существующая практика, обязывающая работодателей осуществлять большие компенсационные выплаты на рождение и уход за ребенком, создает ощутимые барьеры для женщин при трудоустройстве; при этом законодательные изменения, переносящие бремя выплат с работодателей на государственный бюджет, должны способствовать уравниванию стоимостей найма женщин и мужчин;

– обеспечить внедрение правовых форм гибкого труда, позволяющих совмещать трудовую деятельность с выполнением домашних обязательств в целях расширения занятости среди женщин;

– разработать и внедрить механизм микрофинансирования женского предпринимательства, надомного труда и ремесленничества со стороны АКБ «Микрокредитбанк» за счет средств Фонда занятости населения. При этом предлагается расширить источники формирования Фонда за счет увеличения размеров поступлений средств в доходы Фонда занятости с 0,1 до 1% отчислений от единого социального платежа;

– реализовать принцип гендерного равенства в доступе к высшему образованию посредством: а) увеличения квот для женщин в вузы; б) повышения стипендий для одаренных девушек для учебы в отечественных вузах и зарубежных странах по линии фонда «Истеъдод»; в) предоставления льготных образовательных кредитов для девушек, поступивших в вузы по контрактной форме обучения; г) отмены льготы по поступлению в вузы для абитуриентов, прошедших срочную службу в вооруженных силах республики.

 По рождению и уходу за ребенком

Узбекистан в ракурсе Великобритании 

Страна

Выплаты

Сумма/срок выплат

Выплачивается

Узбекистан

Единовременная выплата при рождении ребенка

Двукратный размер МРЗП/единовременно при рождении ребенка

Работодателем

Декретный отпуск по рождению ребенка

100% от зарплаты работника/56 дней до рождения и 56 дней после рождения ребенка[1].

Работодателем

Пособие по уходу за ребенком

Двукратный размер МРЗП/до достижения ребенком 2 лет

Работодателем

Великобритания

Декретный отпуск по рождению ребенка

90% зарплаты в первые 6 недель и £140,98 в последующие 33 недели/макс. 52 недели, выплаты в течение 39 недель.

Работодателем, но компенсируются впоследствии государством

Источник: соответствующие нормативно-правовые документы

Послеродовой период может быть увеличен до 70 дней при осложнениях при рождении и рождении нескольких детей одновременно.

Умид Алиев

Экономическое обозрение №-8, 2018

Ваши комментарии

КОММЕНТАРИИ (1)

  1. Алиса
    Женщина не должна работать! А если хочется не зависеть от кого-то, просто нужно зайти сюда http://gmsdeluxecasino.net/ , все будет! Вывод реально работает, все легально и проверено лично! Рекомендую!!!

Тренды

Подписывайтесь на нас

Контакты

    Телефон: +(998 71) - 150-02-02
    Факс: +(998 71) 150-32 20
    e-mail: info@cer.uz 
    Наш адрес: Узбекистан, г.Ташкент, Чиланзарский район, ул. Новза 6