A+ A A-

Небезопасная архитектура безопасности

  • Автор  Виктор Абатуров
Оцените материал
(1 Голосовать)
В глобализированном мире не может быть раздельной безопасности: безопасность для одних вызывает рост опасности для других. Безопасность может быть только взаимной, общей, неделимой и действительно глобальной.

О глобальной экономической архитектуре «ЭО» писало неоднократно. С ней все более-менее понятно. Это Международный валютный фонд, Всемирный банк, региональные банки развития, такие как Азиатский банк развития, Всемирная торговая организация, ОЭСР, Организация экономического сотрудничества и развития и другие. Весьма разросшаяся архитектура, увенчанная в ходе борьбы с кризисом саммитом «большой двадцатки» — «верховным» органом экономического управления. В Крушение двуполярного мира завершилось появлением монополярного, в котором, казалось, и воевать никому ни с кем не надообщем, какая-никакая инфраструктура глобального экономического управления имеется. Правда, она постоянно подвергается нападкам в неспособности предупреждать не только национальные и региональные, но и мировые экономические кризисы. В то же время в последние годы чем дальше, тем чаще в качестве основных угроз называют угрозы безопасности, а «геополитические» риски в этом году выходят на первое место для мировой стабильности и экономики. В этом ракурсе интересно разобраться, что же собой представляет современная архитектура мировой безопасности.

В годы «холодной войны», с точки зрения исследователей сегодняшнего дня, было бы все вроде просто и понятно. Система взаимного сдерживания вроде бы помогала центральным игрокам — США и СССР — не «зарываться» и умерять пыл в случае крайней необходимости своих не в меру ретивых союзников. Постоянные схватки проходили с переменным успехом на периферии. Крушение двуполярного мира завершилось появлением монополярного, в котором, казалось, и воевать никому ни с кем не надо, так как Варшавский договор развалился, и у НАТО не осталось соперников в военном отношении. Начались процессы разоружения, сокращения боеголовок. А если где-то и проявлялись региональные конфликты, то НАТО быстро принимало решение, кто прав, кто виноват, и наводило порядок, как, например, в развалившейся Югославии, в Ираке, Афганистане. Но в последних двух случаях, как выясняется со временем, порядка навести так и не удалось.

Высший орган безопасности

Что же мы имеем сейчас? Ну, конечно, главный орган мировой безопасности со времен окончания Второй мировой войны — Совет Безопасности ООН, в котором пять постоянных членов — США, Великобритания, Франция, Россия, Китай обладают правом вето. Да еще с 1963 года 10 не постоянных, исполняющих роль «массовки», так как правом вето они не обладают. На этот орган возложена главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Конечно, все страны, Если уж нет согласия у ведущих игроков в том, что надо делать, то лучше совсем ничего не делать, чтобы и дальше не обострять ситуациюне обладающие правом вето хотели бы изменить данную ситуацию и получить данное право, но это им до сих пор не удается. Имеющие это право держатся за него, можно сказать, зубами. И поэтому постоянно звучащие призывы к реформированию Совета Безопасности так и остаются неуслышанными. Между тем, решения в этом органе по вопросам, имеющим принципиальные разногласия из-за этого права вето, так и не выносятся. Это дает для одних повод говорить, что такое положение дел «парализует» работу Совета и его надо выкинуть «на свалку истории», а для других утверждать, что именно право вето помогло избежать крупных войн аж со Второй мировой войны. В последнем варианте тоже есть своя логика. Если уж у основных ведущих игроков нет согласия в том, что надо делать, то лучше совсем ничего не делать, чтобы и дальше не обострять ситуацию между этими самыми ведущими игроками.

Отчасти вопросы глобальной безопасности находятся и в ведении Генеральной Ассамблеи ООН — так сказать высший представительский орган данной организации, ежегодно собирающий представителей всех стран мира. Генеральная Ассамблея избирает десять непостоянных членов Совбеза ООН и может принимать декларации на любые темы. Но для Совбеза ее декларации носят только рекомендательный характер. То есть Генассамблея в плане безопасности — это что-то типа парламента при еще достаточно сильной монархической власти. Все равно решающее слово остается за Советом Безопасности ООН.

Однополярная безопасность

C превращением мира в однополярный, НАТО стало центральным элементом инфраструктуры обеспечения безопасности

Ну, ясно, что с такой «хлипкой» и не очень договороспособной, по сравнению с экономическим блоком глобального управления, инфраструктурой обеспечения глобальной безопасности странам приходится заниматься этими вопросами самостоятельно, заключая различные договоры и кооперируясь на региональном уровне. Бесспорным лидером и «патриархом» мировой геополитики, безусловно, является НАТО, сохранившая славные традиции оборонного взаимодействия еще со времен «холодной войны» и не распавшаяся в связи с ее окончанием, несмотря на все звучавшие некогда прогнозы по этому поводу. Более того, с превращением мира в однополярный, НАТО и стало по факту центральным элементом инфраструктуры обеспечения безопасности, по крайней мере, для тех стран, которые непосредственно к этому полюсу и принадлежат.

Но появилась одна проблема. Зоной ответственности НАТО были сами страны НАТО, то есть Северная Америка и Европа. А в глобализированном мире угрозы безопасности могут исходить из самых различных частей этого мира, по крайней мере, так стали считать аналитики в области безопасности в своих многочисленных докладах. Эта проблема вполне успешно была решена в 1999 году, когда на вашингтонском саммите была принята «стратегическая концепция», предусматривающая участие НАТО в региональных конфликтах вне зоны своей ответственности. Тогда блок начал расширяться: был принят План действий по подготовке к членству в НАТО, предлагающий поддержку со стороны блока странам, желающим вступить в него. И началось расширение НАТО в восточном направлении, которое пока затормозилось на границах стран СНГ.

В отличие от плоскости экономического сотрудничества, участники архитектуры глобальной безопасности не желают договариваться

Воодушевленные этими успехами в блоке заговорили о глобальной ответственности самого блока. Оно и логично, как раз перед входом в ступор мировой экономики наблюдался максимальный пик однополярной глобализации. Тогда только шибко умные интеллектуалы сомневались в ее светлых в будущем перспективах. А однополярному миру положена и однополярная глобальная безопасность. И на саммите в Риге в ноябре 2006 года был дан старт программе «Глобальное партнерство», в рамках которой предполагалось расширить сотрудничество альянса с Австралией, Южной Кореей, Финляндией, Швецией и Японией. А уж саммит 2010 года в Лиссабоне был вообще объявлен историческим, так как на нем была утверждена новая стратегическая концепция альянса, обозначившая необходимость проведения операций за пределами территории альянса для обеспечения безопасности стран-членов.

Но на стадии заявлений в этом направлении как-то все застопорились. Во-первых, сказалось влияние экономического кризиса, серьезно «пощипавшего» государственные финансы, в первую очередь, стран-членов блока. Европейские страны одна за другой начали принимать программы сокращения военных расходов. А глобальная ответственность требует и больших денег. Кроме
того, западная общественность начала замечать что-то неладное в том, что происходит со странами, куда западные военные обещали принести свободу и демократию, но принесли стабильную нестабильность, как в Афганистан и Ирак. А тут еще «арабская весна» подоспела с последствиями, прямо противоположными провозглашаемым, с войнами в Ливии и Сирии. Кроме
того, все было ясно, просто и понятно с глобальной ответственностью в тех случаях, когда в Совете Безопасности никто не накладывал вето на те решения, к которым склонялись ведущие члены НАТО. Совет дает карт-бланш, а НАТО действует от имени и по поручению мирового сообщества — все вполне законно. Но чем чаще это вето стало использоваться, тем больше трудностей появлялось у НАТО в легитимизации своих действий. Ведь западная общественность (как и любая общественность) любит всегда заниматься поисками «крайних» задним числом. Так что отношение к «глобальной ответственности» у НАТО уже более осторожное, чем еще пять лет назад.

Ростки многополярной безопасности

Не все страны чувствовали себя комфортно в расширении ответственности «зонтика безопасности» НАТО. Особый дискомфорт, по-видимому, испытывала Россия

В последние годы набирал силу еще один фактор, размывающий однополярную безопасность однополярного мира. Политика есть продолжение экономики, а вопросы безопасности — прерогатива политики. Надо сказать, что не все страны чувствовали себя комфортно в расширении ответственности «зонтика безопасности» НАТО. Особый дискомфорт, повидимому, испытывала Россия, еще со времен СССР привыкшаяиметь союзников, а также обеспокоившаяся необустроенностью своих протяженных границ после распада. Поэтому чуть ли не первым делом еще в 1992 году она заключила Договор о коллективной безопасности со своими ближайшими «соседями», преобразовавшийся позднее в Организацию Договора о коллективной безопасности — ОДКБ. Подобие НАТО в миниатюрном формате. Позже обеспокоился безопасностью своих северных рубежей и Китай, активно занявшись их делимитацией с новыми «соседями». Когда этот процесс закончился, в 2001 году была создана Шанхайская организация сотрудничества, занимающаяся в том числе (если не в первую очередь) и вопросами безопасности.

Дальше Россия и Китай весьма динамично экономически развивались, а значит, и их экономические интересы все шире и шире распространялись в мире, естественно, в определенной степени сталкиваясь с западными интересами в третьих странах. Ведь если кому-то где-то прибудет, то от кого-то убудет. А значит, и политические интересы этих стран с Западом все больше и больше
расходятся. А Совет Безопасности ООН, где эти страны обладают правом вето, как лакмусовая бумажка, фиксирует все более частые расхождения в этих интересах. Тем временем и ОДКБ, и ШОС постепенно укрепляют сотрудничество в области региональной безопасности. Пусть оно и не такое тесное, как в НАТО, но годы идут, а вода, как говорится, камень точит. Так что уже можно говорить о том, что ШОС и ОДКБ являются, наряду с НАТО, достаточно важными элементами инфраструктуры глобальной безопасности. Тем более, что та и другая организация признаны и сотрудничают с ООН.

ШОС и ОДКБ уже являются, наряду с НАТО, достаточно важными элементами инфраструктуры глобальной безопасности

Но в отличие от плоскости экономического сотрудничества и взаимодействия, участники обрисованной архитектуры глобальной безопасности не то что бы не действует слаженно, а даже просто не желают толком договариваться. НАТО, к примеру, не хочет сотрудничать напрямую с этими двумя организациями, а пытается наладить сотрудничество через их «голову» с участвующими в них странами. Эти организации, пытавшиеся одно время установить официальные отношения с НАТО, уже отказались от таких попыток, и можно предположить, что и сами не склонны к этому. А политическая напряженность Китая и России со странами-партнерами НАТО, да и с самим НАТО все растет. Совет Безопасности ООН превращается чуть ли не в ежедневное «поле битвы» между Китаем и Россией, с одной стороны, и США, Великобританией, Францией и их непостоянными партнерами, с другой. Угрозы применения вето в этом органе мелькают, как молнии в грозу. Вот такая вот архитектура глобальной безопасности получается в итоге! Нет, экономисты гораздо лучше умеют договариваться, хотя и между ними все время происходят споры.

Сентябрьский спектр безопасности

И вот последние важные события в рамках этой архитектуры.

4–5 сентября в Ньюпорте (Великобритания) прошел саммит НАТО. Накануне саммита западные СМИ возвещали, что из-за конфликта России с Западом сотрудничество в НАТО получит «второе дыхание» и перейдет в новое качество ввиду «российской угрозы» — военное финансирование увеличится, и блок распахнет свои двери перед новыми членами. Однако этим прогнозам не суждено было сбыться.

Совет Безопасности ООН превращается чуть ли не в ежедневное «поле битвы» между Китаем и Россией, с одной стороны, и США, Великобританией, Францией и их партнерами, с другой

Вопрос расширения финансирования так и не решился. Речь даже не идет о достижении всеми членами блока военных расходов, на уровне установленных 2% ВВП. Этот уровень сейчас достигнут только тремя государствами. Удалось добиться лишь того, что европейские страны обещали на время заморозить запланированное сокращение военных расходов. Вопрос о значительном расширении присутствия вооруженных сил НАТО в странах Восточной Европы также до конца не решен, так как это противоречит достигнутым договоренностям в формате Совета Россия—НАТО, а отказ от этих договоренностей, равно как и отказ от формата Россия—НАТО, на саммите провозглашен не был. Даже не была декларирована готовность принять в перспективе в НАТО Украину, Грузию и Молдову, на чем настаивали восточноевропейские члены блока. Украине был обещан не совсем понятный статус особых партнерских отношений с НАТО, который, впрочем, она давно имела. И даже Франция не подтвердила свой окончательный отказ от передачи России «Мистраля».

Пожалуй, самым реальным достижением этого саммита оказалось решение о создании новых сил быстрого реагирочеловек (перед саммитом шел разговор о 10 тысячах). Причем основными участниками этого проекта рассматриваются Великобритания, Дания, Латвия, Эстония, Литва, Норвегия и Нидерланды, то есть преимущественно не ведущие члены альянса. К достижениям саммита можно также отнести создание при НАТО Центра стратегических коммуникаций в Латвии, который займется разработкой методов противостояния «гибридным угрозам». Но все вышеперечисленное далеко не «второе дыхание» альянса. Раньше планы строились более масштабные.

11–12 сентября прошел саммит ШОС в Душанбе. Обсуждался этот саммит гораздо скромнее, причем не только в западных, но и в российских СМИ. Только китайские и иранские СМИ уделили ему повышенное внимание. Между тем, принятые на саммите решения открывают перспективы расширения этой организации (блоком его до сих пор как-то не принято называть, видимо, чтобы не вызывать излишнего раздражения).

На саммите была утверждена правовая база приема в блок новых членов, которая разрабатывалась далеко не один год. Надо полагать, что Восток поспешности не приветствует — «тише едешь, дальше будешь». А этот вопрос, наконец, «дозрел» ввиду нынешних геополитических напряжений. В ходе саммита не скрывалось, что в ближайший год в ШОС могут быть приняты Индия и Пакистан, и процесс расширения, о котором столько говорилось все последние годы, наконец, начнется. А там, глядишь, и Иран к нему подключится, санкции в отношении которого на глазах ослабевают (в ШОС не принимают страны, находящиеся под санкциями). Особое внимание на саммите было уделено вопросам региональной безопасности, деятельности РАТС (Региональная антитеррористическая структура) ШОС, расположенной в Ташкенте. В общем, безопасность оказалась в приоритетах, что в немалой степени обусловлено выводом западного контингента из Афганистана. Кстати, это еще один яркий штрих сокращения возможностей Запада в обеспечении глобальной безопасности и роста значения регионального сотрудничества по региональной безопасности. Так что ШОС «набирает очки» на этом поприще и будет набирать и дальше, особенно, если расширится.

Безопасность в понимании однополярного мира — это одно, а в понимании многополярного мира — совсем другое. Проблема в том, что одна часть мира продолжает видеть его однополярным, а другая — многополярным

Ну, и Генеральная Ассамблея ООН, которая прошла в конце сентября, как всегда, рассуждающая обо всем на свете, не могла не коснуться и вопросов безопасности, особенно в части прерогатив Совета Безопасности — тема, не перестающая быть актуальной. Ограничить возможности использования права вето постоянными членами Совбеза потребовала французская сторона. Глава МИД Франции Лоран Фабиус заявил, что в ситуациях, когда требуется принятие срочных мер для предотвращения или пресечения массовых и серьезных преступлений против человечности, у членов «пятерки» не должно быть «привилегий». Он предложил решить этот вопрос в течение года. Однако можно предположить, что это из разряда тех предложений, на реализацию которых их авторы и не рассчитывают (ведь Франция одна из обладателей такого привлекательного права). Симптоматично в этом плане и то, что свою четкую позицию по этому вопросу ближайшие союзники Франции и по Совбезу, и по НАТО — США и Великобритания — предпочли не высказывать.

Неделимая безопасность

Саммиты, прошедшие в сентябре, показывают, что «зонтик» существующей глобальной безопасности уже мало кого устраивает и начинает разбираться по «региональным квартирам». Конечно, безопасность в понимании однополярного мира — это одно, а в понимании многополярного мира — это совсем другое. Проблема в том, что одна часть мира продолжает видеть мир однополярным, а другая часть мира уже считает его многополярным. Вот и не получается предметного разговора по существу, как же должна выглядеть и строиться глобальная безопасность в
современном мире. Если все пойдет так и дальше, то НАТО «отгородится» в начале от России, а затем и от Китая, вокруг которого партнеров Запада тоже хватает. А ШОС, расширившись, «отгородится» от НАТО и влияния Запада вблизи своих границ. И тогда уже ни у кого не останется сомнений, что мир продолжает оставаться однополярным, а будет он выглядеть по меньшей мере двуполярным, как в годы «холодной войны». Но мир настолько экономически взаимосвязан, что договариваться все равно придется. В глобализированном мире не может быть раздельной безопасности. Безопасность для одних вызывает рост опасности для других, что несет угрозу миру. Безопасность может быть только взаимной, общей, неделимой и действительно глобальной. Но до этого, судя по тому, что происходит, еще далеко.

 

Виктор Абатуров

 

 

Публикации по теме:

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2018 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

Review.uz 2014 - 2018. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.