A+ A A-

Центральная Азия: Неустойчивое движение устойчивого развития

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)
Устойчивое развитие — один из важнейших вопросов для Центральной Азии, который в ближайшие годы будет оказывать растущее воздействие на формирование тенденций в общей экономической и экологической ситуации в странах региона, а также на их социальное развитие и безопасность. В регионе понимают необходимость грамотной эксплуатации природных ресурсов, однако существует ряд факторов, от которых зависит характер и скорость движения в сторону устойчивого развития. Эти факторы во многом выходят далеко за рамки экономической сферы и затрагивают вопросы методов функционирования социума, формирования новой ментальности и мировоззрения.

Экономический рост как недоразумение

Главным постулатом устойчивого развития является бережное отношение к невозобновляемым природным ресурсам. По определению Международной комиссии по окружающей среде и развитию, устойчивое развитие — это модель поступательного развития общества, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения не лишая такой возможности будущие поколения1. Для Центральной Азии это звучит особенно актуально, ведь развитие многих стран региона подпитывается экспортом природных ресурсов.

Страны региона демонстрируют понимание того, что их ресурсы не безграничны и при нынешних темпах добычи уже ближайшие поколения столкнутся с острейшей проблемой их нехватки. Однако есть ли возможность изменить нынешнее положение вещей?

Пока каких-либо существенных изменений в политике недропользования и энергетике крупнейших экспортеров углеводородов из Центральной Азии не наблюдается. В Казахстане и Туркменистане, скорее всего, продолжится рост добычи и экспорта углеводородного сырья.

По данным Министерства национальной экономики Казахстана, добыча нефти должна вырасти до 81,8 млн. тонн в 2015 году, а в 2019 году — до 96 млн. тонн. По итогам 2013 года в Казахстане было извлечено 69,4 млн. тонн.

Министерство нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркменистана прогнозирует за счет ввода в эксплуатацию новых месторождений к 2030 году поднять добычу нефти до 66 млн. тонн и природного газа до 230 млрд. кубометров, из них 200 млрд. пойдут на экспорт.

В противовес им, Узбекистан уже длительное время принимает серьезные усилия по переводу экономики на «зеленые рельсы». Работа ведется одновременно над оптимизацией энергопотребления и развитием практически всех возможных направлений возобновляемой энергетики.

Кыргызстан и Таджикистан пока еще не выстроили своей четко структурированной политики энергоэффективности.

Сдерживающие факторы «зеленой экономики»

Изначально ставка на экспорт природных ресурсов была вызвана насущной необходимостью. Распад Советского Союза привел к разрушению хозяйственных связей, и странам региона понадобились финансовые ресурсы для решения экономических и социальных задач. В кратчайшие сроки эти средства мог дать, в основном, сырьевой сектор.

Сырьевой сектор рассматривался как «локомотив» реализации реформ и должен был стать инициатором роста внутреннего потребления

На последующих этапах сырьевой сектор рассматривался в качестве донора ресурсов для реализации реформ, а также инициатором роста внутреннего потребления.

В значительной степени он сыграл свою позитивную роль как в развитии стран региона. Однако за прошедшие годы сформировалась специфическая философия отношения государства к добывающему сектору. Несмотря на понимание феномена исчерпаемости ископаемых, наступление часа «Х» всегда воспринимается, как очень отдаленная перспектива и для увеличения добычи достаточно привлечь новые инвестиции и начать разработку новых месторождений. А раз так, то и с переориентацией инвестиционных потоков с добывающего сектора на другие, энергоэффективные и наукоемкие сектора можно повременить.

Сломать эту логику «количественного роста» и подтолкнуть к реальной смене приоритетов может, наверное, только истощение запасов месторождений. Как в свое время, в Узбекистане истощение месторождений нефти и замедление роста добычи газа подтолкнули к поиску альтернативных источников энергии и переходу к политике зеленого роста. В числе наиболее ярких результатов этой политики сегодняшнего дня можно отметить строительство солнечной электростанции мощностью 100 МВт в Самаркандской области. Стоимость проекта — $310 млн, срок завершения — март 2019 года. В планах рассматривается разработка еще 6 подобных проектов в Узбекистане общей установочной мощностью 2 ГВт. Один из сценариев перспективного энергобаланса Узбекистана рассматривает увеличение к 2031 году доли возобновляемых источников энергии до 21%.

Потребляя, развивай?

Модель устойчивого развития бросает вызов «обществу потребления», базирующемуся на принципах постоянного роста

Есть мнение, что модель устойчивого развития, фактически, бросает вызов «обществу потребления» и «парадигме количественного роста». В их основе принцип непрерывного роста и необходимость поддержания его в любых ипостасях: начиная с роста ВВП, покупательной способности, добычи и производства, и заканчивая ростом информации, вплоть до стимулирования искусственных потребностей человека.

В этом разрезе возникает вопрос: «Способна ли парадигма устойчивого развития реально сломать в мировом сознании «парадигму количественного роста». И, самое главное, не является ли она, на данный момент, сама элементом «парадигмы общества потребления»?

В 2014 году представитель ЮНКТАД по экономическим вопросам Игорь Паунович произнес интересную фразу о том, что «по прошествии шести лет, как разразился глобальный экономический кризис, устойчивая модель роста в мире еще не выработана». Как представляется, это знаковое высказывание, которое может указывать на ряд системных моментов.

Известно, что многие развитые государства, в первую очередь, страны Европы, активно и довольно успешно реализуют различные экологические программы, развивают альтернативную энергетику, повышают энергоэффективность производств. Как показывает Экологический рейтинг стран2, среди 25 самых экологически чистых государств мира, 21 из Европы. Также в их число вошли Коста-Рика, Япония, Малайзия и Новая Зеландия.

Страны Запада не намерены останавливаться на этих достижениях. Согласно представленной в июле текущего года Еврокомиссией «Концепции по повышению энергоэффективности и сокращению эмиссии парниковых газов», к 2030 году в ЕС планируется повысить энергоэффективность европейских экономик на 30%. Это позволит снизить выбросы парниковых газов на 40%. Достичь этого можно будет за счет принятия и исполнения соответствующих законодательных актов в области промышленности, производства бытовой техники и строительства.

Действительно масштаб планов впечатляет. Но означает ли это, что развитые страны уже вышли из парадигмы количества и общества потребления и вошли в парадигму «устойчивого роста»? Однозначно ответить на этот вопрос не получится.

Укрепляя позиции модели «устойчивого роста», эти страны продолжают быть вписаны в модель «общества потребления». Ведущие страны Европы и Северной Америки остаются крупнейшими мировыми потребителями с самыми высокими доходами на душу населения, оставляя далеко позади развивающиеся страны и государства третьего мира. По большому счету, на более глобальном уровне они являются важнейшей составляющей общества потребления, ориентированного на принцип количественного роста и провокации роста спроса.

Сломать логику «количественного роста» в нынешних условиях может только истощение запасов месторождений

Это вызвано тем, что сами развитые страны стояли у истоков инициированной ими глобализации. В результате, сложилась специфическая система мирового разделения труда, при которой постиндустриальные страны сохраняют за собой роль научных и финансовых центров, производителей высоких технологий и генераторов инноваций. А грязные, энергоемкие и трудоемкие производства были выведены в страны третьего мира, где низкий уровень жизни представлял собой жуткую реальность. В сравнении с ней вероятные ужасы экологически катастроф легко перевешивались вполне реальным ростом доходов и материального благополучия.

В результате, сегодня самые грязные города мира находятся как раз в развивающихся странах. Именно с процессом индустриализации третьего мира стали нарастать и экологические проблемы в них.

За рост благосостояния приходится платить дорогую цену. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, почти 20% смертей в развивающихся странах непосредственно вызваны загрязнением окружающей среды. Эксперты считают, что в развивающихся странах, прежде всего, в Китае и Индии, которые сегодня входят в число лидеров экономического роста и на которые приходится 1/3 населения планеты, к 2050 году загрязненный воздух будет «убивать» ежегодно до 3,6 млн. человек3.

Можно ли считать, что ведущие мировые корпорации и развитые страны заинтересованы в изменении сложившейся структуры глобальной экономики? Скорее, нет. Модель, которая приносит прибыль, нецелесообразно подвергать коренной перестройке. Так и возникает парадокс — «зеленая экономика» развитых стран органически вписана в «количественную парадигму» и «общество потребления», растрачивая природные ресурсы и разрушая природу развивающихся стран.

Выгодно самим пострадавшим

Было бы неверным списывать все проблемы только на развитые страны. Можно этот же вопрос задать и в отношении развивающихся стран: «Заинтересованы ли они в сломе «количественной парадигмы» и в переходе на парадигму устойчивого развития?». На словах, конечно же, да. Но в реальности, они продолжают идти по пути количественного наращивания показателей. Возьмем в качестве примера Китай.

Китайской экономике для решения внутренних задач необходим минимальный ежегодный рост ВВП в пределах 7–7,5%. В число этих задач входит, как сохранение темпов роста производства и объемов экспорта промышленной продукции, так и создание условий для расширения внутреннего потребления. В частности, в ближайшие 10 лет китайские власти намерены переселить в новые города из сельской местности более 250 млн. человек. Программой максимум является доведение численности городского населения до 70% от всех жителей страны к 2025 году. Это примерно 900 млн. человек. Для сравнения: сегодня численность городского населения в стране — 450 млн. человек.

Эти 450 млн. человек уже почувствовали вкус «общества потребления». По продажам автомобилей, телефонов, бытовой техники и других «игрушек» современной цивилизации Китай уверенно выходит на первые места в мире. Китайцы активно путешествуют по миру, приобщаются к предметам роскоши, начиная от драгоценностей и заканчивая эксклюзивными марками французских вин и коньяков.

Для удовлетворения растущих потребностей китайского населения и обеспечения его финансовых возможностей нужны рабочие места и новые производства. Это, в свою очередь, порождает необходимость в наращивании импорта сырья со всего мира, который еще сильнее подсаживает страны-экспортеры, включая страны ЦА, на сырьевую иглу.

Расширяется также эксплуатация Китаем собственных недр, даже в ущерб экологии. В частности, продолжается использование угля в генерации электроэнергии. Китай приступает к эксплуатации крайне экологически вредной технологии гидроразрыва пластов для добычи сланцевого газа. В 2013 году было добыто 200 млн. кубометров, однако до 2020 года добыча должна возрасти до 30 млрд. кубов. Это технология не просто требует огромного количества воды, но и приводит к загрязнению подземных вод. Все это происходит на фоне нехватки в стране питьевой воды.

Можно сказать, что Китай включен в гонку количественного роста. Но нельзя говорить, что Пекин ничего не делает для улучшения ситуации в области экологии и рационального использования ресурсов.

В 2013 году Китай обошел США по инвестициям в энергоэффективность — $4,3 млрд., что составило почти 1/3 от всех инвестиций в мире — почти $15 млрд.

По оценкам экспертов исследовательской компании Bloomberg New Energy Finance, объем инвестиций Китая в 2012 году в альтернативную энергетику вырос на 20%, по сравнению с 2011 годом, и составил $67,7 млрд. Это намного больше того, что инвестировали США, — $44,2 млрд.

Безусловно, подобные инвестиции несколько улучшают ситуацию с экологией. Но, к сожалению, принимаемые меры не способны изменить модель развития китайской экономики и работают больше на цели количественного, а не устойчивого роста.

Подобные тенденции, связанные с втягиванием огромных масс людей в «общество потребления», наблюдаются не только в Китае, но также во многих других густонаселенных странах по всему миру. Можно ли сломать эту идеологию, набирающую силу в развивающихся странах, включая государства Центральной Азии, сказать сложно.

Право на «высокое потребление»

Говоря о взаимоотношениях количественного и устойчивого роста, нельзя обойти вниманием такую тенденцию, как нарастание напряженности между развитыми и развивающимися странами. Эту напряженность можно назвать «столкновением за право высокого потребления».

Ведущие мировые корпорации и развитые страны не заинтересованы в изменении сложившейся структуры глобальной экономики

С одной стороны, в этом столкновении участвуют развитые страны во главе с США. Их цель — сохранить тот уровень высокого потребления, которым они обладали в последние десятилетия, и ту систему мирового разделения труда, инициатором создания которой выступали США.

Второй стороной столкновения являются ведущие развивающиеся страны, претендующие на дальнейшее экономическое развитие и рост потребления и, как следствие, перераспределения в свою пользу мирового финансово-экономического и геополитического влияния. Воплощением этой группы выступает формат БРИКС — Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР.

От исхода этой борьбы зависит, как будут распределяться мировое производство, потребление и финансовые ресурсы. Удастся ли США устоять на вершине пирамиды глобального потребления, или они будут вынуждены существенно сократить свою долю, смирясь с претензиями развивающихся стран на наращивание своего влияния в системе количественного роста? Это один из наиболее актуальных вопросов современности.

Известно, что Вашингтон достаточно долго пользовался плодами однополярного мира, заставляя планету финансировать свое потребление. Это вылилось в огромный внешний долг, почти в $18 трлн., который продолжает расти. США производят около 20% мирового ВВП, а потребляют 40%. Не вызывает сомнений, что Вашингтон хотел бы сохранить свое привилегированное положение любой ценой, чем и объясняется его стремление ограничить претензии Китая и России.

Как это соперничество может отразиться на реализации принципов устойчивого развития? Можно предположить, что поражение США в противостоянии снизит их финансовые возможности в области устойчивого развития и они будут вынуждены, с одной стороны, сократить инвестиции в зеленые технологии, а с другой — снизить экологические требования для возвращения на рельсы индустриализации.

Первыми индикаторами подобного развития ситуации служат, к примеру, призыв президента Обамы к американским корпорациям возвращать производство в США, а также расширяющееся производство сланцевого газа и сланцевой нефти, которое крайне вредно влияет на экологию, и это при том, что США выступают одним из мировых лидеров по инвестициям в чистые технологии.

Не вызывает сомнений, что нарастающее глобальное противоборство напрямую отразится на экономике и безопасности Центральной Азии, характере ее внешней торговли и внешних связей, что вводит долгосрочные проекты в области устойчивого развития и сокращения зависимости от сырьевого сектора в полосу определенной непредсказуемости.

 

Примечания:

1 Составлен Йельским и Колумбийским университетами

2 http://www.russkiymir.ru/analytics/tables/news/119974

3 http://www.dishisvobodno.ru/samyechistye-i-samye-gryaznye-strany.html

 

Рустам Махмудов

 

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2018 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

Review.uz 2014 - 2018. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.