A+ A A-

Гонка техновооружений

K2_RATE_THIS_ITEM
(3 K2_VOTES)

Если посмотреть на мировой экономический ландшафт последних лет, можно заметить, что параллельно с продолжающимся кризисом американоцентричной глобализации идут активные процессы поиска новых моделей экономического развития. Общей чертой большинства из них является упор на инновационный сектор. Ведущие мировые экономические центры стремятся запустить «новую промышленную и технологическую революцию», ключевой составляющей которой станет «умное» производство (smart manufacturing) с опорой на Интернет.

Как заметило аналитическое агентство Stratfor, Интернет в третьей промышленной революции с новым 6-м технологическим укладом должен занять то центральное место, которое при прежнем укладе занимала нефть.

По замыслам идеологов, новый технологический уклад должен кардинальным образом изменить мировую экономическую картину. Прогнозируется рост потребности в высококвалифицированной рабочей силе, изменение цепочек добавленной стоимости и поставок. Производство переместится на рынки конечного потребления, что стимулирует процесс возвращения производственных мощностей из стран третьего мира в развитые.

Третья промышленная революция уже началась: в Германии реализуется концепция Industry 4.0, США — Reindustrialization, Японии — Industrial Intelligence, Индии — Made in India

Производство будет мобильным, то есть может меняться конфигурация как расположения производственных элементов для оперативного реагирования на изменившуюся конъюнктуру спроса, так и гибкого перехода от крупных к более мелким заказам. В более широком масштабе Интернет и инновационные технологии будут способствовать эффекту слипания «кластеров».

В принципе, сегодня можно уже достаточно уверенно говорить о том, что третья промышленная революция активно входит в жизнь развитых и ведущих развивающихся рынков. В Германии реализуется концепция Industry 4.0, США — Reindustrialization, Японии — Industrial Intelligence, Индии — Made in India. Лидерами также выступают Южная Корея и Великобритания.

 

Наставляют на путь Шелковый

Для Центральной Азии особое значение в этой связи имеют процессы, протекающие в ведущих экономиках региона, которые являются ее крупнейшими экономическими партнерами, — Китае и России. Безусловно, Китай понимает значимость идущих в мире инновационных процессов и старается не только не отстать от них, но и возглавить. Подтверждением чему является принятый недавно Госсоветом КНР десятилетний план «Сделано в Китае-2025», который будет первым из трех аналогичных планов, которые должны вывести КНР к 2049 году в число лидеров мировой промышленно-технологической революции.

В рамках первого плана «Сделано в Китае-2025» планируется достичь прорыва в 10 ключевых отраслях, среди которых особо стоит выделить ИТ-индустрию и роботов нового поколения, станки с цифровым управлением, высокотехнологичные транспортные средства, энергосберегающие технологии, альтернативные источники энергии, биофармацевтику и инновационную медицинскую технику.

Под эту программу предпринимаются масштабные попытки осуществления перестройки всей прежней модели китайского развития, начиная от системы образования и качества управления (устранения коррупции и людей из власти с ретроградским мышлением) и заканчивая самим концептуальным базисом экономики КНР. Если раньше КНР делала ставку на экспортоориентированную экономику и превращение страны в мировую фабрику с дешевой рабочей силой, то нынешнее китайское руководство ставит перед собой амбициозную цель создать инновационную экономику с высоким процентом высококвалифицированной рабочей силы. Китайские чиновники уже говорят, что конечной целью «Стратегии-2025» является приближение производителей из КНР по качеству производимой высокотехнологичной продукции к конкурентам из Германии.

Можно отметить, что с недавнего времени параллельно с внутренними реформами Китаем осуществляются меры по созданию будущего рынка потребления его высокотехнологичной продукции, который включает в себя два сегмента.

Первый — это внутренний китайский рынок. Для этого будут постепенно выводиться производства, которые требуют низкоквалифицированной рабочей силы, загрязняют экологию и энергетически высокозатратны. На их место придут новые высокотехнологические производства с квалифицированной рабочей силой. Через повышение требований к экологии и расходу энергии будут создаваться условия для переоснащения уже действующих производств. Поступающая из сельской местности в рамках политики урбанизации рабочая сила будет в значительной мере направляться в сферу сервиса или проходить переобучение.

Второй потребительский сегмент — это внешний рынок, который будет замкнут на Китае как на высокотехнологическом центре. Не вызывает сомнений, что одной из целей концепции Великого шелкового пути в его сухопутном и морском варианте, наряду с облегчением торговли и развитием транспортных коммуникаций, является как раз создание платформы под будущий внешний рынок потребления китайских высоких технологий в обмен на кредиты и сырье.

В сферу внешнего рынка потребления подпадают также страны постсоветского пространства, включая Россию. По некоторым оценкам, эти рынки потенциально могут войти в китайскую технологическую зону ввиду того, что они уже имеют высокий уровень зависимости от импорта технологий. Как отметил российский премьер Дмитрий Медведев, импорт РФ интеллектуальной собственности сегодня уже в 11 раз превышает ее экспорт. Доля импортной вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования по отдельным позициям составляет 90-100%. Примерно 70% высокотехнологичных антропоморфных роботов имеют импортное происхождение.

Позитивным моментом для Китая является также обострение отношений между Россией и Западом, поскольку именно западные страны, и в первую очередь Германия, выступают ведущими поставщиками промышленной и высокотехнологической продукции. Например, в 2013-2014 годах российский импорт из Германии на 58-61% состоял из машин и оборудования. Для сравнения: российский экспорт в Германию на 86% состоял из сырой нефти и нефтепродуктов, природного газа, медных катодов, полуфабрикатов из нелегированной стали.

Россия не собирается менять свою зависимость в технологическом плане от Европы на зависимость от Китая

Из-за санкций и последовавшего ослабления рубля немецкий экспорт в Россию упал на 20% в 2014 году и на 17% только экспорт продукции машиностроения, и еще может упасть на 15% в 2015 году, согласно данным Торговой палаты Германии (DIHK). Что касается экспорта продукции немецкого машиностроения, то, согласно отчету Объединения немецких машиностроителей, в первом квартале поставки в Россию упали на 28%.

Для Китая это очень важный момент, поскольку Европа собственными руками разрушает свои лидирующие позиции на российском технологическом рынке, что открывает прекрасное окно возможностей для программы «Сделано в Китае-2025».

Между тем, Россия не собирается менять свою зависимость в технологическом плане от Европы на зависимость от Китая и хочет попытаться использовать представившиеся в результате ослабления рубля шансы для создания собственной технологической базы нового 6-го уклада. По словам В. Путина, «через три-пять лет новые технологии выйдут на мировой рынок, а к 2030 году станут повседневностью, как сегодняшние компьютерные технологии». Российский президент считает, что РФ должна быть в числе лидеров, должна быть не потребителем, а глобальным поставщиком продукции нового технологического уклада. «Локомотивом» здесь могут служить военно-промышленный и космический комплекс, куда направляются в последние годы значительные финансовые средства.

Под цели новой промышленной революции Россия также делает попытки заложить основы для внешнего рынка потребления, связанного с РФ. Одним из инструментов этого является Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС), расширяющий свое влияние через прием новых членов и подписание соглашений о зонах свободной торговли. Именно ЕАЭС, как можно предположить, должен стать основой для россиецентричной технологической зоны.

В этом плане интересы России и Китая входят в прямое противоречие по ряду пунктов. В первую очередь — по расширению рынков сбыта на постсоветском пространстве. Вместе с тем, данное расхождение экономических интересов и планов по созданию собственных технологических зон пока сглаживается во многом благодаря тому, что обе страны вынуждены идти на сближение из-за возрастающего на них давления со стороны США.

 

Революция собирает обороты

США реализуют собственную стратегию превращения в центр новой промышленной революции, стремясь получить ключевые преимущества в рамках идущей конкурентной борьбы. Если до кризиса 2008-2009 годов США в значительной мере придерживались модели «постиндустриального общества» со ставкой на офшоринг, то с приходом Барака Обамы к власти стала продвигаться модель Made in USA, то есть новая реиндустриализация с упором на решоринг. Причинами появления подобной стратегии являлись насущная необходимость скорейшего изменения негативной ситуации в производственном секторе США, снижение отрицательного сальдо во внешней торговле с Китаем, решение проблемы роста государственного долга и в целом сохранение технологического и политического лидерства.

США был выбран оптимальный вариант — ставка на высокотехнологичное производство

Вашингтоном был выбран довольно оптимальный вариант — это ставка на высокотехнологичное производство. Очевидно, что США в предыдущие десятилетия не могли конкурировать с Китаем и другими развивающимися рынками в плане стоимости рабочей силы. В то же время США, даже несмотря на подъем КНР, Индии, России, Бразилии, все еще находятся далеко впереди по таким параметрам, как научная школа и высококвалифицированные рабочие кадры. К этим преимуществам в последние годы добавился резкий рост добычи сланцевого газа и нефти, который заметно удешевил энергетическую составляющую производства (на 60-70%, по сравнению с Японией, Европой и Китаем).

Благоприятным моментом для США стало и замедление темпов экономического роста в развивающихся странах после кризиса и повышение стоимости рабочей силы, в первую очередь в Китае, который тем самым пытается стимулировать развитие внутреннего рынка. Средний рост зарплат в КНР в 2013-2014 годах составил 10,7-11%, а в некоторых промышленно развитых провинциях — до 13% ($330 в месяц).

Наличие указанных факторов привело к началу процесса возвращения технологических производств на американский рынок и росту заинтересованности американских компаний в расширении инвестиций в автоматизацию производства и инновационные технологии. Согласно исследованию Boston Consulting Group, только в 2014 году число компаний с оборотом $1 млрд., выведших производство из КНР в США, выросло на 20%. Ожидается, что в ближайшем будущем эта цифра вырастет до 24%.

Промышленная революция — это очень дорогое «предприятие». Для ее успеха необходимы огромные ресурсы

Стратегия США, так же как и стратегия других игроков, претендующих на становление в качестве центров новой промышленной революции, имеет достаточно жесткую логику. Первое ее положение: промышленная революция — это очень дорогое «предприятие». Для ее успеха необходимы огромные ресурсы (финансы, наука, высококвалифицированные кадры). Второе положение — это доступ на платежеспособные рынки сбыта и концентрация их вокруг своей технологической зоны.

В результате следования данной логике мы видим нарастающие попытки переформатирования устоявшейся системы политико-экономических и торговых связей, инвестиционных потоков с участием в первую очередь США, КНР, России и ЕС. Их борьба за расширение доступа к ресурсам и рынкам сбыта ведется не только экономическими средствами, но и методами военно-политического и информационного характера. Нестабильность на Ближнем Востоке, конфликт на Украине, игры вокруг поставок природного газа в ЕС и Китай есть производные от этой борьбы.

В то же время в рамках данного соперничества видны попытки создания ситуативных союзов, примером которого может являться налаживающееся сотрудничество между РФ и КНР. В долгосрочной перспективе оба этих актора выступают конкурентами в вопросе создания технологических центров и расширения рынков сбыта, однако в настоящее время их цели совпадают.

Главная из них — защита своей ресурсной базы и своих технологических, экономических и валютных проектов от более сильного конкурента в лице США. Пекин понимает, что Россия отвлекает на себя значительные ресурсы Вашингтона во многих регионах мира, что дает КНР время для осуществления необходимых реформ. В то же время Китай для России — это источник финансирования и перспективный рынок сбыта, который позволяет снизить риски, возникающие на европейском торгово-экономическом направлении, и иметь источник доходов для запуска процессов новой технологической модернизации.

В долгосрочной перспективе Россия и Китай выступят конкурентами в вопросе создания технологических центров. Однако в настоящее время их цели совпадают

В этой связи, опираясь на текущее совпадение интересов РФ и КНР, можно предположить, что их взаимоотношение будет проходить на уровне двух процессов. С одной стороны, Россия и Китай будут искать взаимоприемлемые модели сосуществования двух проектов — ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути, которые бы не привели к возникновению противоречий, способных в свою очередь ослабить позиции России и КНР в их противостоянии с США. Такой опыт сглаживания противоречий можно видеть в ШОС. Несмотря на то, что в вопросе создания Банка развития ШОС Пекин и Москва имеют разные подходы, тем не менее, они не переходят в форму противостояния. Показателем того, что стороны склоняются к выбору подобной модели, может служить объявленное намерение идти по пути сопряжения ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути.

Исходя из нынешних реалий, скорее всего, сопряжение может идти в следующем направлении: страны ЕАЭС будут гарантировать соблюдение китайских интересов в сфере добычи, поставки и транзита сырья, включая нефть и природный газ, сотрудничать в области развития транспортных коммуникаций. Также они могут предоставить доступ на внутренний рынок высоких технологий и оборудования. Особенно в тех сегментах, где Россия и страны ЕАЭС пока сами не могут полностью удовлетворить свои нужды, но без превышения критического уровня зависимости. В свою очередь, Китай может предложить странам ЕАЭС финансовые ресурсы, которые могут играть роль «подушки безопасности».

Что же касается, развития собственной промышленно-технологической базы, а также расширения будущих рынков сбыта, то КНР и РФ, скорее всего, будут идти каждый собственным курсом. Конечно, нельзя исключать частичной кооперации сторон по каким-то отдельным направлениям промышленной революции.

 

Заключение

В завершение хотелось бы вновь вернуться к анализу от Stratfor. Этот американский аналитический центр вынес достаточно неутешительный прогноз, суть которого заключается в том, что в результате запуска третьей промышленной революции основные выгоды от нее получат развитые страны. При этом интерес к развивающемуся миру, который привлекал к себе ранее своей дешевой рабочей силой, будет существенно падать. В целом, новая промышленная революция будет означать, что прежняя модель, которая действовала в XX веке и на которой поднялись Япония, Германия, Южная Корея и Китай, — проведение модернизации с упором на дешевую рабочую силу — будет уходить в прошлое.

Вместе с тем, несмотря на прогнозы в отношении развивающегося мира, для ЦА ситуация все же не будет выглядеть столь пессимистичной. Если переформатирование мирового экономического пространства и возникновение новых технологических зон в рамках третьей промышленной революции пройдет с некритическими издержками, то ключевые страны ЦА, находящиеся на выгодном перекрестке между КНР, Россией, Европой и Южной Азией, будут иметь высокие шансы на то, чтобы занять свое достойное место в новой промышленно-экономической реальности.

 

Рустам Махмудов

{/akeebasubs}

 

Архив номеров за 2015 год

Задайте вопрос эксперту

Воспользуйтесь возможностью задать вопрос экспертам на интересующую вас тему. Ответы на наиболее интересные вопросы появятся на страницах журнала "Экономическое обозрение".
Тема:
Неверный ввод
Вопрос:
Неверный ввод
Отправить

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2018 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

Цитатник "ЭО"

"Для стартапов, которые еще не знают, как сложится их бизнес, "облачные" технологии в самый раз".
ЭО, №3, 2013 г.
Review.uz 2014 - 2018. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.