A+ A A-

Безопасность регионального движения

  • Автор  Елена Икаева
Оцените материал
(0 голосов)
Безопасность регионального движения Безопасность регионального движения

Когда произносится термин «регион», многим слышится слово «часть». И эта «часть» обычно воспринимается вне большой политики. А наш глобализованный мир еще больше размывает границы этого термина. Однако практически нет такой сферы государственной политики, в которой можно было бы обойтись без реального учета региональных аспектов. Государственная региональная политика и политика регионов — это не разрозненные части, а единое целое, в котором одно дополняет другое.
Но когда речь идет о региональной политике, имеется в виду местная политика или государственная политика с учетом интересов развития регионов? Что необходимо принимать в расчет для достижения позитивных результатов в осуществлении государственной политики регионов? Об этом мы поговорили с доктором экономики Инной Стеценко.

 

    — Вы профессор в области региональной экономики. Где она начинается и где заканчивается?
    — Для Евросоюза границы восприятия региональной экономики намного шире. Мы говорим о региональной экономике внутри своей страны, деля ее на различные территориальные единицы. Региональная политика Латвии как члена Евросоюза — это тоже региональная экономика. И в Узбекистане региональную экономику выделяют внутри страны. Подобное деление дефиниций существует в ряде крупных государств, таких как Российская Федерация, Япония и США. В Евросоюзе мы рассматриваем только урбанизацию и деление территории внутри страны.
Да, мы взаимодействуем с ЕС. У нас выработана единая экономическая политика, составной частью которой является региональная экономическая политика. Основная задача регионально-экономической политики — это выравнивание экономики регионов.

    — Вы считаете, что экономическое выравнивание регионов реально?
    — Наболевший вопрос, основной, наверное, на весь период становления ЕС. Сможем ли мы выравнять условия жизни так, чтобы все регионы ЕС жили одинаково? Вряд ли. Мы можем говорить лишь об экономическом сближении и гармонизации. В 2004 году была выработана программа, основной месседж которой сводится к максимальному сокращению экономического разрыва внутри таксонов. Под таксонированием понимается любое структурное территориальное деление. И первичной в этом делении является численность населения, привязанная к определенной территории. От этого зависит взаимодействие региона с центром — Евросоюзом.

    — А каковы другие критерии, кроме численности?
    — Деление также зависит от уровня ВВП на душу населения. Региональная экономика в рамках Евросоюза — это очень молодое становление. Сейчас в рамках ЕС осуществляются разные экономические программы по финансированию, в которых выделяются бедные, стабильные и богатые регионы.
    Конечно, внутри Евросоюза есть деление на страны. Евростат суммирует совокупный валовой внутренний продукт всех 28 стран Евросоюза и приравнивает его к 100%. Если страновой ВВП на душу населения меньше 50% от данного показателя ЕU28, — это бедные страны. Если составляет от 50 до 75% от ВВП ЕU28, — это стабильные регионы. Если ВВП больше 75%,  — это группа богатых стран. Для каждой группы применяется отдельная система финансирования.

 

Основная задача регионально-экономической

политики — это выравнивание экономики регионов


    На этом деление не заканчивается. Внутри этого деления выделяются подгруппы по территориальному признаку в зависимости от числа жителей. Латвия, например, это один регион. Мы попадаем в ту региональную группу стран, где живет менее 3 миллионов человек, и нас воспринимают как одну единицу. В таких странах как Польша, с населением 38 миллионов человек, выделяют 16 воеводств. Эти воеводства, так же как земли Германии, входят в классификационные группы в качестве самостоятельных регионов. Каждый из них имеет право напрямую выходить в комитет регионального развития с вопросами финансирования и дальнейшего становления. Для каждого региона Евросоюза разрабатываются отдельные программы финансирования.

    — Под становлением может пониматься создание экономических зон?
    — Это важный вопрос к комитету регионального развития. Существуют разные мнения по этому поводу. Одни не считают приемлемым создание экономических зон с вытекающими из этого преференциями и освобождением от налогов. Они придерживаются убеждения, что конкурентные равные права должны быть везде. Другие — что это необходимый критерий для создания условий экономического выравнивания регионов.
    В связи с этим снова вспоминается ваш вопрос: а можем ли мы все жить одинаково? Ответ лежит на поверхности. Совсем одинаково не можем. Но мы должны стараться сокращать разрыв со странами, чей ВВП на душу населения менее 50% от среднеевропейского. Это главная общая экономическая задача — повышение благосостояния населения.

    — За счет чего этот разрыв планируется сокращать? Финансирование из госбюджета?
    — В том числе. Это комплексная программа. Каждая страна представила свои программы долгосрочного развития. У каждого государства свои приоритетные направления, которые они планируют развивать. Скажем, есть программы по поддержке малого и среднего бизнеса, есть программы, направленные на развитие науки. Естественно, многие программы — это программы государственного инвестирования.

 

В Узбекистане увязанность государственной

политики с развитием отраслей экономики

выглядит естественно и грамотно

    — Как Вы относитесь к государственному регулированию экономики?
    — Вопрос, конечно, интересный. Даже по моему ответу на вопрос о региональном делении можно заметить, что мы не свободны в выборе. Куда идти и какой сектор развивать — это и есть политика государства. Я убеждена, что определенные направления, векторы должно задавать государство, исходя из ресурсной базы своих возможностей. Если кинуть косточку и сказать: «Давайте, делайте, что можете», то это приведет к базару. А мы все-таки говорим о рынке. Вспомните восточный базар... Например, исторически Бухарский базар, он не был базаром в современном понимании. Это был рынок, потому что была специализация. В одном месте торговали оружием, в другом — едой. Тем самым уже были заложены основы конкуренции, потому что если оружие и еда продаются рядом, то вы, не зная ценовой диапазон, схватили и побежали. Но если вы входите в помещение, где только продается еда, вы будете выбирать лучшее качество при минимальной стоимости. Что изменилось по истечении веков? Возможно, мы узнали больше про спрос и предложение, научились обосновывать все это экономическими моделями, добавили аргументов из математики. Но основы были уже на Бухарском базаре. Шелковый путь был великим в том числе и по уровню специализации. Кто устанавливал и диктовал правила? Сначала эмир Бухарский, затем визири, которые контролировали процесс, осуществляли управление и собирали налоги. Все было четко структурировано.
    В Узбекистане увязанность государственной политики с развитием отраслей экономики выглядит естественно и грамотно. Как говорил ваш первый президент: «Нельзя разрушать старый дом, не построив нового». Знаете, многие экономические проблемы в Латвии были связаны с тем, что мы сломали то, что было, и лишь потом начали строить. А надо было делать наоборот — сначала построить что-то, а потом плавно переводить. Поэтому мой ответ на вопрос о том, нужно ли государству вмешиваться, — «Да». Экономистам следует, конечно, оговаривать уровень этого вмешательства, но абсолютной свободы не бывает. Если мы не говорим об анархии.
    К примеру, в Узбекистане приветствуется надомный труд. 56% ВВП — это доход от малого и среднего бизнеса. Если бы не было государственных программ поддержки малого бизнеса, смог бы он так развиваться? Едва ли.
    Софинансирование, льготное кредитование, освобождение от налогообложения существуют. И это для бизнеса хорошие стартовые условия на период становления.
Или взять те регионы, которые не дотягивают до г. Ташкента и Ташкентской области, где уровень экономического развития ниже. Стоит ли их поддерживать и подтягивать? Стоит ли государству вмешиваться? Мне кажется, ответ очевиден.
    Узбекистан в Центральной Азии становится ведущим игроком с точки зрения экономики и политики. К Узбекистану прислушиваются во многих вопросах. Прошедший саммит ШОС, председателем которого был Узбекистан, — явный показатель роста престижа страны.

    — Вы изучали развитие интеграционных процессов в Европейском Союзе. Можно ли в ракурсе этого опыта оценить различные интеграционные форматы на пространстве СНГ? Каковы их перспективы?
    — Мое видение как регионалиста, что мир идет к усилению и созданию интеграционных форм. Здесь Латвию, конечно, очень сложно сравнивать с Узбекистаном. Нельзя сравнивать два миллиона человек с тридцатью двумя миллионами. У наших стран разные задачи. Малые страны (Швейцария — исключение) всегда стремятся к созданию или включению в интеграционные формирования. Им, как бы грубо это ни звучало, требуется поддержка «большого брата» в достижении основной экономической цели — повышение благосостояния населения. Почему была введена единая европеская валюта? В чем основной месседж европейского валютного пространства? Политически понятно — чтобы потеснить американский доллар. Это задача номер один. Но с точки зрения бизнеса в чем «плюс»? Если я из своей маленькой страны буду ездить по всем странам Евросоюза с латвийским латом и менять постоянно на «местные», то разница будет оседать в банках. Я буду постоянно платить банкам за конвертацию денежных средств. Но если у меня единая валюта, я на разницу этой валюты, которую буду тратить на конвертацию, приобрету лишнюю кофточку, куплю дополнительный сувенир. То есть внесу вклад в виде покупки в конкретное ремесло или малый бизнес, тем самым создав возможность кому-то иметь дополнительную прибыль. Кому-то, кроме банка. Банковский сектор не должен быть в приоритете, по сравнению с предпринимательской деятельностью.
    На мой взгляд, мир будет стремиться к увеличению экономического пространства. И создание валютного союза  будет конечной формой интеграционного процесса. Это создает дополнительные экономические прибыли. Это основной механизм для развития предпринимательского сектора. Для этого, в общем-то, и был создан монетарный союз для ЕС. В мире самое большое объединение — Евросоюз. Но кроме этого существует около 25 интеграционных объединений, в том числе СНГ, членом которого является и Узбекистан. Даже в Африке есть объединения африканских государств, которые тоже внедряют свою валюту. Мир будет укрупняться, стремясь к партнерству. И здесь основным фактором будет, на мой взгляд, территориальная близость. Поскольку это вопрос еще и геополитического характера.

 

Мир будет укрупняться, стремясь к партнерству.

И здесь основным фактором будет

территориальная близость

 

    — Сейчас Европейский Союз переживает сложный период. Имеет место и усиливается как экономическое, так и политическое напряжение. Много говорится о структурных сложностях взаимодействия различных европейских экономик друг с другом. Можно ли говорить о серьезных региональных различиях внутри ЕС и проанализировать различные варианты развития ситуации? Насколько возможно минимизировать имеющиеся противоречия?
    — Развитие Европейского Союза поставило на повестку дня вопросы, которые аккумулируются в идее «Европа разных скоростей». Этот термин появился лишь в последние годы, когда стало ясно, что государства-члены Европейского Союза, зачастую независимо от объективных причин (экономический потенциал, уровень жизни, исторические традиции и т.д.), имеют далеко не одинаковые представления о целях, сроках и направлениях интеграции.
    Поэтому в Евросоюзе приняли программу «Европа-2020». В ней представлены базовые элементы, что мы должны достигнуть к этому времени. К примеру, по программе «Европа-2020» 40% населения от 30 до 34 лет должны иметь высшее образование. Для нас образование является одним из факторов построения конкурентоспособной экономики. Поэтому нужно, чтобы каждое национальное государство разработало свою программу — «Латвия-2030» или «Чехия-2030» и так далее, чтобы достичь единого уровня, который в итоге приводит к экономическому выравниванию. Понятно, что не все идет гладко. Например, в программе «Европа-2020» предусмотрено, что к 2020 году страны Евросоюза должны тратить в среднем из ВВП своей страны 3% на инновации и исследования. Но, например, в Латвии этот показатель составляет около 1%.

 

Молочные реки, кисельные берега — миф.

Государство должно уметь зарабатывать


    — Как за оставшиеся три года достичь 3 процентов?
    — Думаю, что никак. У нас есть программа Research and development. Мы смотрим на эту программу и думаем: «Как же мы за три года сможем ее осилить?». Швеция уже сегодня выполнила этот показатель, у нее 3,5%. В Латвии мы к 2020 году сможем тратить на инновации в лучшем случае только 1,5%. У меня есть сомнения по поводу того, что мы сможем за 3 года удвоить вложения в развитие инноваций. Существуют экономические ограничения при распределении денежных средств.

    — А откуда эти средства теоретически могут появиться?
    — Во-первых, государственное финансирование, выделение денег из бюджета. Во-вторых, софинансирование через проекты и гранты из средств Европейского Союза, но это не манна небесная. Ведь каждая страна платит членский взнос в общий фонд Европейского Союза на содержание аппарата управления.
    То есть речь идет о комплексном финансировании. Государство планирует свой бюджет и решает, сколько денег тратить на науку и развитие, сколько денег на оборону, сколько денег на пенитенциарную систему. При этом не забывая, что над ним «висят» планы «Европа-2020» и «Латвия-2030», где мы тоже должны выполнять рекомендации Европейского Союза. Откуда брать эти деньги, никто за нас решить не сможет. Это наши проблемы. Молочные реки, кисельные берега — миф. Государство должно уметь зарабатывать. Конечно, есть еще фонды в бюджете Евросоюза, есть бюджетное планирование, утвержден семилетний бюджет Евросоюза.

    — Как Вы оцениваете перспективы межрегионального экономического сотрудничества на данном этапе? ЕС с Россией и ЕАЭС, ЕС с США, ЕС с Китаем, Китая со странами СНГ?
    — Даже Китай с населением  более 1,38 млрд. человек не может существовать сам по себе. В любом случае есть пакты экономического сотрудничества с близлежащими территориями. Поэтому экономические интересы стран диктуют необходимость продолжать развитие отношений с соседями. Но каждый при этом будет стараться обеспечивать экономическую и, прежде всего, политическую безопасность в своем регионе. Мне очень импонирует многовекторная политика Узбекистана. Государство выбирает направление, выгодное ему, в первую очередь, с экономической точки зрения. Знаете, Жан Монне, который является основателем Европейского Союза, сказал, что самое главное — идти от экономики к политике. Лишь тогда мы решим все вопросы. И это принцип Евросоюза — нужно базироваться на экономических интересах. Лишь тогда мы найдем способы достижения политической стабильности и покоя во всех регионах. Конечно, в рамках своих экономических интересов Евросоюз рассматривает взаимоотношения и с США. Но многие аналитики считают, что Соединенные Штаты не заинтересованы в экономическом росте Евросоюза. Здесь сложная квинтэссенция экономических и политических вопросов, касающихся развития региона.
    В рамках экономических процессов складываются крупные блоки. Например, NAFTA — экономическое объединение North American Free Trade Agreement, где лидер, конечно же, США. В Южноамериканском регионе — МЕРКОСУР, общий рынок стран Южной Америки. Это второе большое региональное объединение. Третье — Евросоюз. Затем — СНГ, которое набирает обороты. Конечно же, АСЕАН — политическая, экономическая и культурная региональная межправительственная организация. Азиатско-Тихоокеанский регион и основные блоки, которые мы перечислили, будут являться основными лидерами. Думается, ЕС будет больше сотрудничать с СНГ, имея в виду территориальную близость и понимая, что Европа — наш общий дом. СНГ будет сближаться с Азиатско-Тихоокеанским регионом, потому что это тоже общий дом.

 

Международная торговля осуществляется между

странами с приблизительно одинаковым доходом

на душу населения и находящимися на одном

и том же этапе экономического развития

 

    — На уровне предположений прогностического характера возможно усиление интеграционных связей между центральноазиатскими странами?
    — Я думаю, что такие связи усилятся. Есть теория подобия стран. И она не просто элемент одной из теорий, которые изучают студенты. Международная торговля осуществляется в большей степени между странами с приблизительно одинаковым доходом на душу населения и находящимися на одном и том же этапе экономического развития. Страны торгуют с себе подобными и в культурологическом смысле тоже. Если есть общая культура, язык, понимание и традиции, этот фактор является основополагающим для сближения. Я думаю, что у стран ЦА большой потенциал для того, чтобы создать и поддерживать мощное региональное экономическое объединение.

 

 

Елена Икаева

Архив номеров за 2017 год

Задайте вопрос эксперту

Воспользуйтесь возможностью задать вопрос экспертам, выбрав в списке ниже интересующую вас тему. Ответы на наиболее интересные вопросы появятся на страницах журнала "Экономическое обозрение".
Неверный ввод
Неверный ввод

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2017 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.