Новая субстанция китайского роста

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)
Новая субстанция китайского роста Новая субстанция китайского роста

Поставщики природного газа из Центральной Азии и России традиционно рассматривают перспективы своего экспорта на китайский рынок сквозь призму быстрого роста потребления в Поднебесной этого вида углеводородного сырья, и для этого у них есть все основания. В первую очередь, это продолжающийся рост экономики, хотя и замедлившийся с 10% до 6,7–6,9% в год, но по-прежнему требующий наращивания объемов потребления первичных энергоносителей и электричества.

 

    Кроме того, надежды экспортеров газа связаны с тем, что Пекин стремится изменить структуру энергопотребления, снизив долю угля в генерации энергии и отоплении в пользу природного газа, атомной, гидро- и альтернативной энергетики. Это вызвано, прежде всего, соображениями экологического характера. В год КНР в среднем потребляет 4 млрд. тонн угля, что катастрофическим образом сказывается на состоянии экологии во многих провинциях и приводит к резкому росту числа различного рода тяжелых заболеваний. Только в одном Пекине работают 4 городские ТЭС, потребляющие 40% закупаемого городом угля и которые ответственны за тяжелое экологическое состояние столицы, особенно в зимнее время.
    Хотя китайское экономическое чудо было основано, главным образом, на угле, однако переход к новому типу потребительской и инновационной экономики требует соответственно нового подхода в выборе источника энергии. Пока доля природного газа в энергетическом балансе КНР составляет всего 6%, или 191 млрд. кубометров в 2015 году. В то же время, согласно прогнозным данным председателя совета директоров Beijing Gas Group Ли Ялань, к 2020 году объем потребления газа в стране возрастет до 290 млрд. кубометров, а к 2030 году — до 480 млрд. Это должно поднять долю газа до 10% от общего потребления энергии. Одновременно на 60% будет снижено потребление угля. Ли Ялань считает, что если Китай полностью переведет промышленность с угля на природный газ, то потребление «голубого топлива» сразу возрастет до 700 млрд. кубометров год.

Китай стремится изменить структуру энергопотребления,

снизив долю угля в генерации энергии и отоплении в пользу

природного газа, атомной, гидро- и альтернативной энергетики


    Комбинация двух вышеуказанных факторов будет заставлять Пекин искать источники обеспечения экономики дешевым природным газом во все возрастающих объемах. До недавнего времени основная ставка делалась за наращивание импорта трубопроводного газа из Центральной Азии, России и Мьянмы, а также СПГ из Австралии, России, Юго-Восточной Азии, стран Ближнего Востока. Внутри страны надежды возлагались на наращивание добычи традиционного газа.
Однако в последние годы в устоявшиеся схемы и модели удовлетворения внутреннего спроса стал все больше вмешиваться сланцевый газ, который может спутать карты внешним поставщикам.

Запасы сланцевого газа в КНР
    Китай обладает одними из самых крупных запасов сланцевого газа. По оценкам American Energy Administration, технически извлекаемые запасы в недрах страны оцениваются в 31 трлн. кубометров. Это в 1,7 раза больше запасов США и почти в 6 раз превышает национальные запасы конвенционального (традиционного) природного газа, составляющие 5,19 трлн. куб. метров. Если американские оценки по китайскому сланцевому газу подтвердятся, то совокупные запасы сланцевого и конвенционального газа выведут КНР на второе место в мире по данному показателю после России, у которой запасы составляют почти 50 трлн. кубометров (правда, речь идет только о российском конвенциональном газе).
    Сами китайские власти пока более осторожно подходят к оценкам своих залежей, считая только те запасы сланцевого газа, которые уже фактически готовы к добыче. По данным департамента минеральных ресурсов Министерства земли и ресурсов КНР, запасы сланцевого газа, готовые к коммерческой эксплуатации, оцениваются в 130 млрд. кубометров в 2016 году, причем только за один 2015 год рост запасов составил 109 млрд. куб. метров.

 

Если темпы добычи сланцевого газа в Китае

сохранятся, то к 2040 году сланцевый газ

составит 40% от всей добычи газа в стране


    Осторожность китайских властей можно понять, так как они предпочитают придерживаться стратегии экономического реализма. Тем не менее, КНР уже вошла в число немногих стран мира, наряду с США, Канадой и Аргентиной, которые начали коммерческую добычу сланцевого газа. За последние пять лет китайские компании пробурили на сланцевых месторождениях 600 скважин. В 2015 году КНР добыла 4,47 млрд. кубометров сланцевого газа, что более чем в три раза превысило показатели 2014 года. В 2016 году среднесуточная добыча составила 14 млн. кубометров, или 5,11 млрд. в год, хотя ранее Китай рассчитывал выйти на показатели в 6,5 млрд. кубометров. Рост в сланцевом секторе контрастирует с добычей конвенционального газа, которая снизилась на 0,4% (до 124,5 млрд. куб. м) в прошлом году. Другим сектором, где добыча газа также выросла, стал китайский сектор добычи метана из угольных пластов. Показатели роста составили 25% — до 4,4 млрд. куб. метров. Одновременно выросли и запасы этого сырья — на 2,63 млрд. куб. м до 306,3 млрд.
    Эксперты считают, что если темпы добычи сланцевого газа сохранятся на уровне последних лет, то к 2020 году его производство должно составить 30 млрд. кубометров (более 10% от всей добычи газа в стране), а к 2040 году — до 0,5 млрд. куб. м в день, или 182 млрд. кубометров в год. American Energy Administration полагает, что к 2040 году сланцевый газ составит 40% от всей добычи газа в Китае. Лидером по добыче сланцевого газа в Китае выступает компания Sinopec Group, которая работает, в основном, в провинции Сычуань (юго-запад страны). Главным активом компании является месторождение Фулин с запасами 2,1 трлн. кубометров газа и с инфраструктурой для добычи 5,5–6,5 млрд. кубометров газа в год. Опираясь на месторождение Фулин и ряд других активов, Sinopec рассчитывает выйти на добычу в 10 млрд. кубометров в 2017 году.
    Старается не упустить своего шанса и китайская CNPC — главный конкурент Sinopec и одна из крупнейших энергетических компаний мира. Она уже реализует проект Weiyuan-Changning. CNPC также заключила два соглашения с British Petroleum о сотрудничестве в разработке месторождений сланцевого газа. В марте 2016 года они подписали первое соглашение о разделе продукции, предусматривающее разведку, развитие и добычу сланцевого газа на блоке Neijiang-Dazu площадью 1 500 кв. км в Сычуаньском бассейне. Оператором проекта будет CNPC. В июле того же года компании подписали второе PSC по блоку Rong Chang Bei площадью 1 000 кв. км в том же Сычуаньском бассейне.
    Вместе с тем нужно сказать, что не все западные компании пока успешно входят или закрепляются на китайском рынке сланцевого газа. К примеру, первая европейская компания, объявившая о планах начать работать на этом новом рынке, — голландско-британская Royal Dutch Shell — заявила об ограничении своих инвестиций в китайские сланцевые проекты по причине низких мировых цен на нефть и природный газ и из-за сложной геологии китайских проектов, которая повышает расходы на добычу.

 

В условиях возрастающих геополитических рисков

наращивание добычи сланцевого газа может стать

важной гарантией энергетической безопасности Китая


    Несколькими годами ранее Royal Dutch Shell была очень оптимистично настроена по поводу китайских сланцевых проектов и рассматривала их как шанс закрепиться на перспективном китайском внутреннем рынке потребления газа. Еще в 2009 году ее пробные бурения в Сычуаньском бассейне дали хорошие результаты, которые укрепили намерение Пекина начать разработку сланцевого газа. В 2012 году Royal Dutch Shell подписала контракт с CNPC на разведку и добычу сланцевого газа на блоке «Фушунь-Юнчуань» площадью 3 500 кв. км в провинции Сычуань. Согласно Bloomberg, общие инвестиции Shell в проекты добычи сланцевого газа в Китае составили около 400 млн. долларов.

Стимулы для добычи сланцевого газа
    В настоящее время мнения экспертов относительно перспектив добычи сланцевого газа в Китае разделились на две группы — на скептиков и оптимистов. Скептики указывают, что сланцевый проект в Китае грозит обернуться «финансовым пузырем», который поставит под угрозу экономику страны и станет еще одной проблемой наряду с «пузырем» на рынке недвижимости, высокими внутренними долгами, избыточными производственными мощностями и перепроизводством конечной продукции. Они также считают, что не нужно сбрасывать со счетов производителей угля, которые не заинтересованы в падении своих доходов и будут всячески лоббировать если не прекращение, то замедление реализации проектов с добычей сланцевого газа, которые оказывают не меньшее негативное влияние на экологию, чем уголь (в основном, на подземные водные источники). Кроме того, скептики указывают, что теплотворность сланцевого газа в два раза меньше, чем у конвенционального газа. Хотя есть и противоположные мнения, утверждающие, что принципиальной разницы между двумя видами природного газа нет.
    В свою очередь оптимисты считают, что у сланцевого проекта в Китае есть будущее, которое при наиболее удачном сценарии может не только «перекроить» китайский энергетический рынок, но и отразиться на всей мировой экономике, поскольку масштаб экономики КНР позволил ей стать фокусом для глобальных сырьевых потоков. По мнению оптимистов, есть как минимум три стратегические причины, по которым Пекин продолжит прилагать усилия для наращивания добычи сланцевого газа.
    Первая причина заключается в удовлетворении энергетических потребностей Китая в ближнесрочной перспективе, пока он не осуществил полного перехода к инновационной и энергоэффективной экономике с развитым внутренним потребительским рынком. Именно выброс на внутренний рынок дополнительных объемов газа даст возможность удовлетворить часть растущих потребностей все еще энергоинтенсивной экономики КНР. В настоящее время китайская экономика является одной из самых энергоемких в мире. Будучи меньше экономики США, она, тем не менее, потребляет на 30% больше энергии. По сравнению с ЕС, Китай вообще потребляет в два раза больше энергии. По подсчетам редактора журнала China Economic Quarterly Артура Кройбера, Китаю для производства продукции стоимостью в 1 млн. долларов необходимо сжечь 2 тыс. баррелей нефти, в то время как США для этого потребуется в два раза меньше нефти, а странам ЕС — в три раза меньше.
    Вторая причина, по которой Китай будет делать ставку на наращивание производства сланцевого газа, заключается в том, что газ, наряду с альтернативной, атомной и гидроэнергетикой, должен стать главным источником энергии для китайской инновационной экономики 6-го технологического уклада. Утверждение этой новой модели экономики должно состояться не позднее 2040 года. В число ее основных параметров должны войти энергоэффективность и экологичность, и газ тут подходит намного больше, чем уголь. Так, энергоотдача при сжигании 750–800 кг угля (эквивалент 1 кубометра газа) составляет 23–27 МДж (6,4–7,5 кВт. ч), в то время как энергоотдача 1 куб. м природного газа составляет выше 30 МДж. При этом газ имеет гораздо меньшую массу — 1 куб. м весит всего 0,09 кг. Конечно, сланцевый газ будет дороже угля, но за счет общего повышения энергоэффективности экономики 6-го технологического уклада ценовая разница может быть существенно уменьшена.

 

«Сланцевая революция» в США стала 

драйвером промышленного роста и обеспечила 

прорыв в газохимической отрасли


    И третья причина, которая может стимулировать добычу сланцевого газа, заключается в соображениях безопасности, и появилась она совсем недавно после избрания президентом США Дональда Трампа. Как известно, американский президент одной из целей своей политики назвал введение 45-процентной пошлины на китайский импорт, если Пекин не прекратит манипуляции с юанем, дающие его производителям конкурентные преимущества. Многие аналитики указывают, что дело может дойти до торговой войны между крупнейшими мировыми экономиками. Есть основания полагать, что КНР сразу же введет «зеркальные» меры и, в первую очередь, ограничит закупки самолетов Boeing, американских автомобилей и телефонов IPhone.
    Также не исключено, что вслед за торговой войной может последовать рост военно-политической напряженности в отношениях между двумя странами. Спусковым крючком здесь могут послужить противоречия вокруг спорных островов в Южно-Китайском море, которые Пекин считает своей неотъемлемой территорией, с чем не соглашается целый ряд региональных стран (Тайвань, Малайзия, Вьетнам, Филиппины и Бруней), которых поддерживают США.
    Так, в конце января 2017 года официальный представитель Белого дома Шон Спайсер сигнализировал об изменении характера американского осторожного подхода в отношении территориальных претензий Пекина. По его словам, «если эти острова действительно располагаются в международных водах, а не являются частью Китая, тогда мы будем защищать общие территории от господства одной страны». В ответ на это китайский МИД отметил, что США не являются стороной в споре в Южно-Китайском море, и призвал Вашингтон «уважать факты, а также говорить и действовать осторожно, чтобы избежать нанесения ущерба миру и стабильности в Южно-Китайском море».
    В условиях возрастающих геополитических и геоэкономических рисков, которые могут поставить под угрозу морские пути доставок в Китай нефти и СПГ, для Пекина наращивание добычи сланцевого газа может стать важной гарантией энергетической безопасности страны. В этой связи будет вполне логичным, если китайское руководство постарается в кратчайшие сроки создать «сланцевую» подушку безопасности, даже если ему и придется вновь пойти на увеличение размеров субсидирования добычи неконвенциональных видов газа.
    Как известно, Пекин для стимулирования добычи сланцевого газа в стране ввел в период 2012–2015 гг. субсидии на его добычу, которые равнялись 0,4 юаня на 1 куб. метр. Однако для периода 2016–2018 гг. субсидии были снижены до 0,3 юаня (0,049 доллара США). Также было объявлено, что для 2019–2020 гг. субсидии снизятся еще больше — до 0,2 юаня. По всей видимости, решение Пекина объяснялось тем, что по мере роста добычи газа и повышения его рентабельности субсидии в прежних объемах будут уже не нужны. Тем не менее изменяющаяся геополитическая ситуация может подтолкнуть Пекин к необходимости резко ускорить добычу сланцевого газа, в том числе и за счет создания стимулов для добывающих компаний.

Американская «сланцевая революция» как пример для Китая
    На фоне запуска проектов добычи сланцевого газа и постепенного роста его извлекаемых запасов и добычи в Китае, естественно, возникает вопрос об определении спектра возможных экономических последствий от этих событий. В связи с этим было бы целесообразно обратиться к краткому рассмотрению опыта влияния «сланцевой революции» на экономику США.
В первую очередь нужно отметить, что добыча сланцевого газа в США быстро вывела эту страну в мировые лидеры по общей добыче природного газа. Коммерческое бурение на сланцевых месторождениях началось в США в начале 2000-х годов, и к 2007 году страна уже добывала 54 млрд. кубометров. В 2009 году американцы обогнали Россию как по объему добываемого, так и по объему товарного газа. К 2013 году на американский внутренний рынок поступило уже 319 млрд. куб. м сланцевого газа.
    Вторым эффектом от «сланцевой революции» стал рост эффективности добычи. Кризисные явления в мировой экономике 2008–2009 гг. и 2014–2016 гг. не привели к краху сланцевой отрасли США, как предсказывали некоторые аналитики, хотя некоторые компании и получили серьезные убытки от общего падения цен на углеводороды. Во многом выживаемость ведущих компаний обеспечило постоянное совершенствование технологических методов добычи, которые привели к снижению операционных издержек.
    Исследование компании IHS Global, сделанное по заказу US Energy Information Administration, показывает, что общие затраты (upstream costs) на разведку нефтегазовых ресурсов, бурение скважин и извлечение на поверхность сырья на ведущих американских месторождениях Eagle Ford, Bakken, Marcellus, Midland и Delaware упали в 2015 году на 25–30%, по сравнению с 2012 годом. Одной из причин называется совершенствование технологий, приведшее к повышению эффективности бурения и технологий ввода в строй скважин, что отразилось на общем повышении их продуктивности.
    В результате в США, несмотря на все имеющиеся у компаний проблемы, добыча сланцевого газа продолжала расти и по итогам 2015 года составила 1,047 млрд. куб. м в день (382 млрд. куб. м в год), что больше половины всей добычи природного газа в США. На этом основании американские аналитики стали делать прогнозы, что к 2040 году добыча сланцевого газа в США может возрасти до 2,237 млрд. куб. м и даже до 3,17 млрд. куб. м в день.
    Третьим масштабным эффектом от увеличения производства сланцевого газа стало падение цен на газ для потребителей, производителей электроэнергии и химических удобрений. Только в 2011 году цены на газ в США снизились на 32% благодаря росту на 10% поставок сланцевого газа на внутренний рынок. Это привело к снижению цен на электроэнергию, от которого выиграли в первую очередь коммерческий и промышленный секторы. Так, если для жилого сектора 1 кВт электроэнергии стоил 12,65 цента (2015 г.) и 12,51 цента (2016 г.), то для коммерческого сектора — 10,64 и 10,34 цента, а для промышленного сектора — 6,91 и 6,73 цента соответственно. По стоимости в сфере генерации электроэнергии сланцевый газ вплотную приблизился к углю. В 2016 году разница в затратах на генерацию 1 млн. британских термических единиц энергии между углем и газом составила менее 1 доллара — 2,13 против 2,93 доллара соответственно. В 2016 году объем производства электроэнергии на основе газа впервые должен был превысить генерацию на основе угля — 3,792 против 3,393 млрд. кВт.

 

По прогнозам американских аналитиков,

к 2040 году добыча сланцевого газа в США

может возрасти в два или даже в три раза


    Все эти изменения в стоимости газа и электроэнергии, естественно, становятся драйверами промышленного роста. Так, индустриальный сектор США в последние годы показывает постоянный рост потребления природного газа. В 2016 году рост составил 1,9%, а по итогам 2017 и 2018 годов он должен быть на уровне 0,6 и 1,9% соответственно. И это еще не все. Благодаря низким ценам на газ в стране произошел поистине революционный прорыв в газохимической отрасли. Многие компании не только провели модернизацию своих предприятий, но и вводят в эксплуатацию новые заводы. По американским данным, в газохимической отрасли до 2019 года ожидается рост производственных мощностей на 5 млн. тонн в год.
    И, наконец, четвертым эффектом стало превращение США из импортера в экспортера природного газа. В 2016 году вырос экспорт трубопроводного природного газа на 28,3 млн. кубометров в день — до 167 млн. куб. м в день или почти 61 млрд. куб. м в год. Ожидается, что в 2017 и 2018 годах газопроводный экспорт, в основном в соседнюю Мексику, продолжит свой рост. Одновременно США стали игроком на рынке экспорта СПГ. В 2015 году экспорт СПГ из США был на отметке 0, но с открытием завода по производству СПГ в Луизиане в 2016 году он сразу достиг более 14 млн. куб. м в день (5,1 млрд. куб. м в год), после того, как начались первые поставки в Европу и Китай.     Ожидается, что с вводом в строй в 2017 и 2018 годах новых заводов СПГ в Мэриленде и на побережье Мексиканского залива экспорт сжиженного газа возрастет до 73 млн. куб. м в день (26,6 млрд. куб. м в год). Это, безусловно, поставит крест на прежних проектах по импорту СПГ из стран Ближнего Востока, Африки и России на американский рынок и окажет влияние на цены, изменение маршрутов поставок и темпы строительства новых мощностей по всему миру.

 

Экспортеры природного газа и СПГ при наращивании роста

добычи сланцевого газа в КНР столкнутся с дальнейшими

попытками Пекина добиться от них более низких цен


    Если спроецировать американский опыт на Китай, то вполне ожидаемо, что все результаты американской «сланцевой революции» могут иметь место и в этой стране, тем более что сильной стороной КНР является наличие огромного внутреннего потребительского рынка, испытывающего постоянный энергетический голод. Между тем, слабой стороной Китая является пока еще недостаточное развитие технологий по добыче сланцевого газа, чем и вызвано стремление привлечь ведущие западные энергетические компании в сланцевую сферу. Однако по мере совершенствования методов добычи с учетом геологической специфики китайских месторождений вполне можно ожидать резкого роста добычи сланцевого газа.

Заключение
    Для поставщиков трубопроводного газа и СПГ в Китай перспективы быстрого наращивания добычи сланцевого газа могут стать своего рода неожиданностью. С их стороны было бы дальновидным шагом приступить к рассмотрению стратегии действий. Как представляется, возможны два сценария, которые базируются на допущении вероятности роста добычи. Первый включает в себя общее наращивание добычи сланцевого газа в КНР на фоне слабого снижения доли угля в генерации электроэнергии, в результате чего на внутреннем рынке может наблюдаться избыток энергоносителей. Второй сценарий сфокусирован на наращивание добычи сланцевого газа с быстрым вытеснением угля из сектора генерации электроэнергии.
    Оба сценария могут представлять собой своеобразные рамочные конструкции. Внутри них потенциально могут присутствовать довольно много вариантов, базирующихся на прогнозах по темпам ввода в строй новых тепловых газовых электростанций, размерам субсидирования отрасли, снижению себестоимости добычи, потребностям газохимической промышленности, темпам внедрения 6-го технологического уклада, геополитическим процессам и т.д. Однако уже сегодня можно довольно уверенно утверждать, что экспортеры природного газа и СПГ при наращивании роста добычи сланцевого газа в КНР столкнутся в обозримом будущем с дальнейшими попытками Пекина добиться от них более низких цен на импортируемый газ, опираясь в переговорах на свои разработки перспективных запасов сланцевого газа.

 

 

Рустам Махмудов

Задайте вопрос эксперту

Воспользуйтесь возможностью задать вопрос экспертам, выбрав в списке ниже интересующую вас тему. Ответы на наиболее интересные вопросы появятся на страницах журнала "Экономическое обозрение".
Неверный ввод
Неверный ввод

Подписка

Уважаемые читатели!

Не забудьте оформить подписку на наш журнал на 2017 год.

Подписаться на журнал можно с любого очередного месяца во всех почтовых отделениях Узбекистана.

Оформить подписку можно также через редакцию, оплатив счет.

Наши подписные индексы:
- для индивидуальных подписчиков - 957;
- для предприятий и организаций - 958.

Журнал выходит 12 раз в год.

© 2014 Review.uz. Все права защищены. Лицензия УзАПИ №1061.
Сайт работает в режиме бета-тестирования.