A+ A A-

Россия на распутье экономических моделей

  • Автор  Виктор Абатуров
Оцените материал
(1 Голосовать)
Россия на распутье  экономических моделей Россия на распутье экономических моделей

Россия важный торгово-экономический партнер Узбекистана, что предполагает особое внимание к перспективам развития российского экономического потенциала. А вот как он будет развиваться, зависит от проводимой экономической политики. За всю постсоветскую историю в России не было консенсуса по этому вопросу, и до сей поры споры не утихают. Однако, похоже, процесс совмещения различных взглядов и моделей экономического развития уже взят под контроль и введен в русло формирования взаимоприемлемого для различных сторон совместного конструирования.

Повод для презентаций

В первых числах июня в России прошел Петербургский международный экономический форум — ПМЭФ-2017.  Популярность этого уже ставшего традиционным мероприятия снизилась после трений, возникших между России и Западом по поводу Украины, и обмена санкциями. Однако санкции сохраняются, а представительность форума выросла. В этот раз собралось более 14 тысяч участников, было подписано 386 соглашений на сумму около 2 трлн. рублей — больше, чем в прошлом году, а участники съехались из 143 стран мира — больше, чем когда-либо раньше. И самое интересное, что наиболее представительная делегация на форум прибыла из США — 560 человек, 140 компаний.

В рамках Петербургского международного экономического

форума–2017 были представлены три варианта будущего

социально-экономического развития России

Подобный интерес, видимо, был обусловлен широким рядом причин. В первую очередь, конечно,  наметившиеся перспективы роста российской экономики после выхода из рецессии, что не могло не заинтересовать потенциальных зарубежных инвесторов. Немаловажную роль играют неопределенность в путях развития мировой экономики после прихода к власти Дональда Трампа, выход США из Транстихоокеанского партнерства и «замораживание» процесса переговоров по Трансатлантическому партнерству. В этих условиях лидерам бизнеса не мешает лишний раз ознакомиться  с тем, «чем дышат» их партнеры из других стран. Ну и, наконец, в России на следующий год по графику должны пройти очередные президентские выборы. В принципе, та еще «головная боль» не только для России, но и для любой страны, но мероприятие важное, которое может внести определенные корректировки в российскую политику. А это инвесторам, пусть даже и потенциальным, очень интересно. Тем более что в этом плане форум не обманул их ожиданий. В рамках форума президенту России конкурирующими группами интересов были представлены две модели возможного развития России на среднесрочную  перспективу.  Проявляющая интерес съехавшаяся публика, естественно, с обеими моделями была ознакомлена, как и с видением президентом России перспектив дальнейшей политики. И именно на этом стоит остановиться подробнее.

Модель, которая не устраивает

При переходе России  к рыночной экономике в начале девяностых годов приоритет был отдан  максимально либеральной модели по методу «шоковой терапии».  Ввиду низкой конкурентоспособности промышленной продукции это привело к деиндустриализации экономики и в конечном итоге к дефолту 1998 года. Особенно сильно пострадали высокотехнологичные наукоемкие секторы. В то же время ускоренная приватизация части предприятий в добывающих секторах, продукция которых востребована на внешних рынках, позволила быстро добиться стабилизации ситуации и наращивания объемов экспорта этих отраслей. По сути, именно структурные изменения в либерализированной экономике девяностых годов и сформировали экономическую модель роста  российской экономики, базирующуюся на экспорте сырьевых ресурсов, которая  с тех пор практически  не  изменилась.

В нулевые годы в связи с ростом цен на нефть и другое сырье российская экономика начала получать растущие доходы. Однако частный бизнес, в отличие от теоретических ожиданий, вкладывал их не столько в развитие промышленного производства, сколько в экспортно-импортные операции, в лоббирование своих интересов на всех уровнях власти,  в покупку зарубежных активов, выводя капиталы за рубеж. В связи с этим стала проводиться политика укрепления «вертикали власти»: усиление контроля государства за бизнесом, возвращение стратегических активов в государственную собственность, перераспределение полномочий и доходов в пользу центральной  власти. Это позволяло правительству стимулировать выравнивание регионального развития и поддерживать проблемные отрасли за счет реализации государственных программ,  а также повышать социальную защищенность и рост доходов населения. Но сути экономической модели эта политика не изменила. Поступающие доходы от продажи сырья стимулировали не развитие российской промышленности, а рост инвестиционного и потребительского импорта, в том числе за счет роста доходов населения. 

Благоприятный период для российской экономики по ресурсной модели роста завершился с падением цен на нефть в 2014–2016 годах. Хотя с тех пор цены немного выросли, но до предшествующих показателей они вряд ли дотянутся в обозримой перспективе. Дополнительно осложнили ситуацию введенные Западом экономические санкции в связи с разногласиями по поводу Украины. Россия пережила рецессию, но темпы восстановления слишком медленные, чтобы при существующих ценах на нефть достичь темпов роста, необходимых  для устойчивого развития страны. И это остро ставит вопрос о смене модели экономического развития. Причем на этот раз не на уровне политических деклараций, как это неоднократно имело место ранее, а исходя из объективной необходимости.

Модельныйтурнир

В мае прошлого года  на заседание экономического совета при президенте были приглашены ведущие экономисты России с разными взглядами на реформы для совместного «мозгового штурма». Целью «мозгового штурма» предполагалось нахождение точек соприкосновения в различных подходах.  Но сделать это, судя по просочившейся информации (заседание было закрытым), не удалось. На заседании Владимир Путин впервые одобрил  тезис о необходимости структурных реформ в экономике и дал экономическому совету срок в полтора  года на разработку предложений.  И вот, во исполнение этого поручения, для всеобщего обозрения нынешнего ПМЭФ были презентованы программы конкурирующих друг с другом групп экономистов.

Бывший министр финансов, а ныне руководитель Центра стратегических разработок Алексей Кудрин презентовал программу социально-экономического развития России под названием «Стратегия-2035». А бизнес-омбудсмен, председатель президиума Столыпинского клуба Борис Титов представил разработанную клубом  среднесрочную программу социально-экономического развития России до 2025 года под названием «Стратегия роста».  Кроме того, правительство во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым в середине мая подготовило свой план, содержащий общие подходы к развитию экономики и социальной сферы страны. При представлении этой программы в середине мая Путин отметил, что документ правительства должен лечь в основу новой экономической политики, однако необходимо обсудить и предложения экспертных групп. Таким образом, на ПМЭФ подлежали обсуждению три варианта будущего социально-экономического развития России.

В Столыпинском клубе считают, что действующая налоговая

система крайне неэффективна и нуждается в реформировании

В прошлом году наблюдатели отмечали фундаментальные различия в предлагаемых конкурентами-экономистами программах — от либерализации по западному типу у Кудрина до усиления государственного дирижизма и централизации экономического управления у его оппонентов. В представленных в этом году на ПМЭФ презентациях многие противоречия удалось сгладить.  Так, по мнению вице-премьера РФ Аркадия Дворковича, программы социально-экономического развития России, над которыми работают Минэкономразвития (МЭР), Центр стратегических разработок (ЦСР) и Столыпинский клуб, стратегически похожи и пересекаются примерно на 70%. Сейчас у этих программ много общего. Обе декларируют снижение административного давления на бизнес, борьбу с коррупцией, смягчение наказаний за экономические преступления, избавление от «нефтяной иглы» и развитие высоких технологий. Но присутствуют и серьезные различия.

Главное различие — в отношении к источникам финансирования структурных преобразований. Центральная часть программы Столыпинского клуба — денежная эмиссия и дешевые кредиты промышленности для модернизации и создания новых производств. Кудрин и его команда категорически против этого. Они считают, что для привлечения инвестиций, особенно иностранных, необходимы снижение инфляции и расширение приватизации. Другое принципиальное разногласие — Кудрин считает необходимым поднять пенсионный возраст из-за угрозы дефицита рабочей силы. Столыпинский клуб же полагает, что в стране избыток рабочих рук в бюджетном секторе и некоторых отраслях и выступает категорически против повышения пенсионного возраста. Кроме того, Алексей Кудрин в своей программе предлагает не увеличивать налоговую нагрузку на предпринимателей в ближайшие 6 лет, а в Столыпинском клубе считают, что действующая налоговая система крайне неэффективна и нуждается в реформировании.

В российских условиях ставка на рыночные институты,

обеспечивающие переток инвестиций в наиболее

прибыльные секторы, не решит проблему ослабления от сырьевой зависимости, а скорее, будет способствовать

выносу производства за рубеж

     Но главное внимание на ПМЭФ привлекло выступление Владимира Путина, в котором в общих чертах было обрисовано, каким он видит социально-экономическую политику и структурные реформы в России на перспективу. Интерес к его мнению закономерен. В конце концов, Путин — центральный заказчик разрабатываемых программ, он и будет принимать их окончательный вариант. Выступление Путина  BBC охарактеризовал следующим образом: «Судя по первой части выступления, главным драйвером развития должны стать высокотехнологичные отрасли. В своей речи Путин не давал привычных обещаний бороться с коррупцией, провести либерализацию экономики и увеличить политическую конкуренцию. Вместо этого он говорил о технологиях и инвестициях, фактически повторив основные тезисы из программы реформ до 2035 года, которую Путину на этой неделе представил председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. При этом в своей заготовленной речи Путин почти не говорил о внешней политике, а в этой сфере взгляды у Путина и Кудрина резко различаются. В программе Кудрина говорится о большей открытости экономики и политики России, об участии в торговых партнерствах с другими странами. Кроме того, Путин не упомянул о других предложениях Кудрина, например, о приватизации госкомпаний, об активных инвестициях в образование и здравоохранение». Однако Кудрин заявил, что выступление Путина во многом перекликается с программой ЦСР: «Я могу назвать с ходу три пункта, которые перекликаются очень серьезно с нашей программой». И перечислил их. Это судебная реформа, технологическая повестка, в том числе цифровизация экономики, и развитие инфраструктуры. 

Вместе с тем Алексей Кудрин отметил, что глава государства не дал окончательных оценок проектов предложенных экономических стратегий.  «Какие-то предложения могут быть озвучены до выборов, какие-то по мере подготовки войдут в некий стратегический документ. В прошлый раз это были указы. В этот раз я не знаю, что это будет за формат будущего стратегического документа», — сказал Кудрин. По словам же Титова, работа Столыпинского клуба над долгосрочной стратегией социально-экономического развития России продолжится, будет вестись работа с правительством и Центром стратегических разработок. Он добавил, что в программах ЦСР и Столыпинского клуба «есть очень много схожего».

Несмотря на то, что большинство наблюдателей дружно заговорили о предварительной победе стратегии ЦСР, и даже Столыпинский клуб отметил усилившуюся схожесть позиций, тем не менее  у этой стратегии остаются непримиримые противники. В частности, давний и принципиальный оппонент Кудрина академик Российской академии наук Сергей Глазьев высказался следующим образом: «Есть два подхода. Один, который нам транслируется из Вашингтона. Это рекомендации МВФ, по ним живет правительство и ЦБ, их, собственно, озвучил господин Кудрин. И другой вариант, по которому движется весь мир, прежде всего Китай, Индия, США. Это гибкая денежная политика, ориентированная на цели развития, на поддержку инвестиций за счет грамотного управления фиатными деньгами, которые в изобилии создают все мировые валютные центры». Глазьев добавил, что программа Столыпинского клуба обеспечила бы экономическое чудо, как в Юго-Восточной Азии, и не менее 8% роста в год.

Ожидаемый симбиоз

Вместе с тем стоит подчеркнуть, что, несмотря на близость позиций, озвученных на ПМЭФ Владимиром Путиным, с  концепцией Алексея Кудрина, работа над выработкой программы продолжается с учетом всех предложенных концепций, в том числе и достаточно консервативных, на взгляд либеральных экономистов. И при этом следует учитывать, что география и климатические условия России являются факторами, снижающими ценовую конкурентоспособность российской продукции. Холодный климат  подразумевает высокие издержки на обогрев производственных, административных и жилых помещений, повышенные траты на теплую одежду и усиленное питание.  Огромная территория России при малой населенности обуславливает высокие внутренние транспортные издержки и большие затраты на поддержание транспортной инфраструктуры. Поэтому себестоимость российской продукции в целом выше аналогичной, произведенной в других странах с более благоприятным климатом и меньшими транспортными издержками. В похожих условиях находится, пожалуй, только Канада, где экономическая деятельность сосредоточена в узкой южной полосе страны и ориентирована, в основном, на близкий американский рынок. Исключение — добыча полезных ископаемых, которая ведется, главным образом, вахтовым методом.

Россия нуждается в сильной промышленной политике,

направленной на структурную перестройку экономики

Поэтому в российских условиях ставка на рыночные институты, обеспечивающие переток инвестиций в наиболее прибыльные секторы, что характерно для позиции Кудрина, не решит проблему ослабления от сырьевой зависимости, а скорее, будет способствовать выносу производства за рубеж. Предпринимаемые сейчас в России усилия по импортозамещению дают ожидаемые результаты в ряде отраслей благодаря санкционному режиму, сдерживающему, в частности, импорт продовольствия. Поэтому без сильной промышленной политики, направленной на структурную перестройку экономики, без ведущей роли государственных институтов Россия вряд ли сможет обойтись. А это более характерно для подходов Столыпинского клуба.

География и климатические условия России являются

факторами, снижающими ценовую конкурентоспособность российской продукции

Кстати, стоит отметить, что в нынешней презентации Центра стратегических разработок уже значительно больше внимания уделяется государственным инструментам в структурной перестройке экономики. В частности, предлагается увеличение расходов на образование, здравоохранение и инфраструктуру, что ранее было для него не характерно. Среди  нынешних инициатив ЦСР — использование материнского капитала на выплату пособий по бедности  и реализация мегапроектов. Последние, в частности, призваны преодолеть технологическое отставание путем «российской технологической революции». В качестве одного из элементов этой революции предлагается формирование крупных стратегических консорциумов (инвестиционно-технологических партнерств) и их поддержка с помощью специальных инвестиционных контрактов и субсидий. В ЦСР предлагают для «реализации программ технологического прорыва» сформировать 10–20 таких консорциумов, в том числе с участием ведущих зарубежных компаний, а также внедрить систему «инвестиционных контрактов для продвижения российских компаний на рынке НТИ — беспилотных летальных аппаратов, морских интеллектуальных систем, беспилотных автотранспортных средств, средств человеко-машинных коммуникаций». А это уже типичная промышленная политика, за счет государства усиливающая конкурентные преимущества стратегически важных в перспективе отраслей, что ранее неоднократно порицалось либеральными экономистами как фактор, искажающий «невидимую руку» рыночной конкуренции.

Поэтому можно предположить, что в дальнейшей работе над стратегией социально-экономического развития и структурных реформ  слияние, симбиоз двух ранее чуть ли не взаимоисключающих друг друга либерального и консервативно-государственного подходов будет продолжаться. Развитие рыночных институтов, давно продвигаемое Кудриным, позволит снизить весьма высокие в России транзакционные издержки  для бизнеса.  Шаги, направленные на улучшение делового климата и судебной системы,  равно как и либеральная репутация Кудрина, позволят повысить доверие зарубежного бизнеса к российской экономике и активнее привлекать иностранные инвестиции, в том числе и западные. В отношении же высокотехнологичных производств,  уже нашедших место в разработках Кудрина и предполагающих собственные технологические инновации, в дальнейшем будет предусмотрено широкое применение  дирижистских и иных мер, предлагаемых ранее Столыпинским клубом. Здесь можно ожидать и участие государства в создании подобных производств, и предоставление государством дешевых кредитов, и преференциальный режим деятельности для них, и пакет других протекционистских мер.

Обсуждение вариантов социально–экономического

развития России на перспективу имеет не только экономическое, но и политическое звучание

Консенсус через выборы

Многие российские и зарубежные наблюдатели особо подчеркивали, что прошедший форум — последнее заседание ПМЭФ перед грядущими президентскими выборами в России, в связи с чем обсуждение вариантов социально–экономического развития России на перспективу имеет не только экономическое, но и политическое звучание. По сути дела, формируется не просто программа развития, а определяются приоритеты социально-экономической политики власти на следующий электоральный цикл, которые она предложит в ходе предстоящих выборов вне зависимости от того, кто будет кандидатом от партии власти на выборах. А реализовывать разрабатываемую программу, видимо, придется тому, кто станет президентом России после выборов. По доминирующим на сегодняшний день предположениям, им станет Владимир Путин. 

В российской бизнес-элите постоянно балансируют две основные группы интересов. Одна связана с отраслями и направлениями, доходы которых зависят от расширения и либерализации отношений с международным западным бизнесом. Другая ассоциируется  с отраслями и направлениями, зависимыми от государственных расходов и государственной поддержки. Естественно, что и обсуждаемые не первый год варианты стратегий развития предлагают пути, выгодные той или иной элитной группе интересов. По сути, совмещение предлагаемых подходов и является согласованием и балансировкой интересов различных элитных групп. Это достаточно сложный процесс даже для западной политической практики, где это перманентно осуществляется уже не первую сотню лет. И судя по тому, что за год противоборствующим на ринге экономических моделей силам удалось существенно сблизить позиции, этот процесс уже введен в конструктивное управляемое русло. Конкретной задачей здесь является достижение внутриэлитного консенсуса, поскольку именно подобный консенсус явно необходим для эффективной и последовательной реализации разрабатываемых реформ. В противном случае они могут быть саботированы теми или иными способами. Примеров этому в мировой истории масса, в том числе и в советской, и в постсоветской. Но путь к консенсусу групп противоборствующих интересов не бывает простым. И этот путь в России проложен через президентские выборы 2018 года.

Виктор Абатуров

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.