A+ A A-

Мировая экономика входит в санкционный режим

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)
Мировая экономика  входит в санкционный режим Мировая экономика входит в санкционный режим

Для стран Центральной Азии данный тренд представляет собой непосредственный вызов, так как в санкционном противостоянии или участвуют или могут в ближайшем будущем принять участие три крупнейших соседа региона — Россия, Иран и Китай.

Формирование глобальной экономики с ее высоким уровнем интеграции как отдельных секторов, так и целых регионов считалось одним из достижений процесса глобализации. Безусловно, как и любой процесс, экономическая глобализация имела как позитивные и негативные стороны. До глобализации сложно было представить, что ранее не имевшие каких-то зримых перспектив страны и регионы могут подняться до уровня экономик с высокими уровнями доходов на душу населения.

Глобализация давала довольно понятные правила игры и методику достижения экономического прогресса отдельно взятой развивающейся страны — это либерализация внутреннего экономического и валютного пространства, верховенство права с фокусом на защиту интересов местного бизнеса и иностранных инвесторов, что в свою очередь гарантировало повышение шансов на вхождение в глобальные цепочки создания добавленной стоимости. Успехи Сингапура, Тайваня, Китая, Малайзии, Южной Кореи, ранее прошедших путь от беднейших и наиболее коррумпированных стран мира до стран с высоким уровнем развития промышленных и финансовых секторов и развитым потребительским рынком, служили своего рода стимулами для тех, кто только выходил на траекторию роста.  

Введение санкций против Ирака в 1990 году, которые были

направлены, в том числе, и против нефтяной отрасли страны, мало повлияло на ценовую ситуацию на мировом рынке

Однако, похоже, что прежнюю модель глобализации и глобальной экономики ждут весьма сложные времена, и на это указывает такой индикатор, как участившееся применение государствами экономических санкций во все возрастающих масштабах, а также рост рисков торговых войн. Это все наносит удар по фундаментальным принципам либеральной экономики с ее приоритетом laissez-faire — невмешательство государства в экономику и обеспечение максимальной свободы деятельности субъектов экономических отношений.   

Санкции — на повышательном тренде

Нужно отметить, что в предыдущие три десятилетия после распада Советского Союза санкции применялись в отношении небольших экономик и довольно часто с одобрения членов Совета Безопасности ООН. Среди самых известных санкций можно назвать санкции против Ирака при президенте Саддаме Хусейне с 1990 по 2003 годы по причине иракского вторжения в Кувейт. В число известных вошли также санкции против Северной Кореи из-за ее военной ядерной программы и против Ливии в 2011 году, включавшие эмбарго на торговлю оружием с этой страной, замораживание счетов и запрет на зарубежные поездки М. Каддафи и ряда его приближенных. Однако все они имели небольшое влияние на мировую экономику, затрагивая лишь ее отдельные сегменты, например, нефтяной сегмент, и то не всегда.

От санкций серьезно пострадал не только Иран, но и большое

Число стран Европы, чьи компании покупали иранскую нефть,

продавали свои машины и оборудование, инвестировали в

разработку перспективных месторождений, а также Россия, Китай, Индия, Япония. От санкций пострадали и США

Введение санкций против Ирака в 1990 году, которые были направлены, в том числе, и против нефтяной отрасли страны, мало повлияло на ценовую ситуацию на мировом рынке. После операции «Буря в пустыне», приведшей к освобождению Кувейта, мировые цены на нефть упали с 41,15 до 17-18 долларов за баррель. В 1998 году из-за Азиатского финансового кризиса они рухнули до 9,1-10,77 долл. за баррель марки Brent. Цены вернулись на уровень 15-20 долларов за баррель только к марту 1999 года. Фундаментальный рост мировых цен начался лишь после американской военной операции против Ирака в 2003 году и продолжался до 4 июля 2008 года, когда нефть марки Brent достигла исторического максимума — 143,95 доллара за баррель. Таким образом, мы видим, что санкции даже против такого крупного нефтепроизводителя, как Ирак, который до санкций добывал 3,5 млн. баррелей нефти в день, не оказали фундаментального влияния на мировую экономику.

Санкции против Ирана имели уже более ощутимый негативный

эффект для мировой экономики, учитывая довольно серьезный

размер иранской экономики

Между тем, санкции против Ирана имели уже более ощутимый негативный эффект для мировой экономики, учитывая довольно серьезный размер иранской экономики (ВВП страны — около 400 млрд. долл.), разветвленный характер ее внешнеторговых и инвестиционных связей, развитый внутренний потребительский рынок, огромные запасы нефти и природного газа, а также важную роль в международных грузоперевозках. Санкции против Тегерана были введены за его ядерную программу, которая имела все признаки военной.

От санкций серьезно пострадал не только Иран, но и большое число стран Европы, чьи компании покупали иранскую нефть, продавали свои машины и оборудование, инвестировали в разработку перспективных месторождений, а также Россия, Китай, Индия, Япония.  От санкций пострадали и США, ущерб от которых за три десятилетия составил 500 млрд. долларов. Санкции были частично отменены в январе 2016 года, после того как МАГАТЭ объявило, что Иран выполнил все необходимые условия для запуска договоренностей, достигнутых в 2015 году между Тегераном и шестеркой международных посредников (пять государств — постоянных членов Совбеза ООН плюс Германия).

Тем не менее, это не означает, что иранская тема сошла на нет. Наоборот, в феврале 2017 года администрация Д. Трампа ввела новые санкции против ИРИ (против 12 компаний и 13 физических лиц) в ответ на испытание ею баллистической ракеты. За этим последовал еще один пакет санкций против Ирана, подписанный Д. Трампом в начале августа 2017 года, который обосновывается иранской ракетной программой и деятельностью Ирана, угрожающей США и их союзникам на Ближнем Востоке, в Северной Африке и других регионах.

В свою очередь иранский президент Хасан Роухани пригрозил США в кратчайшие сроки выйти из ядерной сделки, если Вашингтон введет против Ирана новые санкции. Парламент страны в пику американским санкциям принял решение увеличить финансирование ракетной программы еще на 520 млн. долларов, что подливает масло в огонь и создает предпосылки для возвращения санкционной войны на иранском направлении, которая, без сомнения, вновь ударит по международному бизнесу, активно возвращающемуся на рынок ИРИ. 

Крупнейшее на сегодня противостояние

Однако Иран все же не стал ведущей экономикой, в отношении которой были применены санкции, затронувшие интересы многих стран мира. Параллельно с иранской темой с 2014 года стало разворачиваться пока крупнейшее на сегодняшний день санкционное противостояние между Западом и Россией, причиной которого послужили события на Украине.

Оптимисты считают, что шансы на возвращение

Производств из Китая в США есть, если Трамп введет

45-процентные заградительные пошлины на китайские товары

Политическое противостояние между Западом и Россией привело к тому, что со стороны блока западных стран были наложены серьезные ограничения на сотрудничество их компаний, банков и платежных систем с Россией, а также введены санкции в отношении десятков российских компаний. В ответ Россия ввела эмбарго на некоторые виды сельхозпродукции, продовольствия, сырья и готовой продукции из стран-оппонентов.

Взаимные российско-западные санкции нанесли серьезный ущерб такому важнейшему сегменту, как торговля между Европейским Союзом и Россией, связи в рамках которой выстраивались десятилетиями. Ущерб пока сложно точно оценить, но известно, что масштаб только российского продовольственного эмбарго был на уровне 9 млрд. долларов год. По данным, приведенным спецдокладчиком ООН Идрисом Джазаири, потери стран, которые ввели санкции против России, за три года составили более 100 млрд. долларов, а России — около 52-55 млрд., или 1% ВВП, т.е. совокупные потери сторон — более 150 млрд. долларов упущенной прибыли.

Однако оппоненты пока не могут выйти из тупика санкций и рост финансовых потерь продолжится. Более того, санкционное противостояние даже усиливается, и разговор уже постепенно заходит об энергетических связях России и Европы. В начале августа президент США Д. Трамп подписал закон о санкциях против России, который предусматривает целый ряд мер против российских энергетических компаний. В частности, срок кредитования американскими компаниями «Роснефти», «Газпром нефти», «Новатэка» и «Транснефти» будет сокращен с 90 до 60 дней, а также будет введен запрет на поставку американских технологий для нефтяных проектов на глубоководье, на арктическом шельфе и в сланцевых формациях, где доля российских компаний составляет более 33%.

По мнению европейцев, новый американский закон потенциально угрожает европейской энергетической безопасности, так как дает США возможности для наложения санкций против иностранных компаний, инвестирующих или помогающих России в разведке энергетических месторождений. Кроме того, сохраняется угроза наложения санкций на строительство новых российских экспортных трубопроводов, включая «Северный поток-2», предназначенный для экспорта газа в ЕС. В данном проекте принимают участие германские компании. Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер по этому поводу заявил, что хотя Конгресс США и учел пожелания ЕС, внеся коррективы в первоначальный текст, однако ЕС, тем не менее, готов ответить, если санкции затронут его компании.

Чтобы понять масштаб возможной торговой войны,

нужно посмотреть на размер экономик США и Китая. Номинальный ВВП США составляет 19,42 трлн. долл.,

а Китая — 11,8 трлн. долларов

Пока угроза применения мер против новых газопроводов из РФ несколько отошла на второй план, но она не исчезла полностью. И в случае, если санкции все же будут реализованы, это уже отразиться на всей структуре мировой энергетики и экономики. Дело в том, что относительно дешевый российский газ дает серьезные козыри европейским и, в первую очередь, немецким производителям и экспортерам конечной продукции, особенно в нынешний период затоваривания рынков. В 2016 году средняя цена газпромовского газа для Европы равнялась 167 долл. за тысячу кубометров. В 2017 году она повысилась до 180-190 долларов в связи с ростом цен на нефть, к которым привязаны газовые цены. Однако это все равно дешевле, чем газ, который покупал Китай в 2016 году. Средняя цена на импортный газ для него составила 228 долларов за тыс. кубометров.

Принимая во внимание данный факт, можно сказать, что если «Северный поток-2» будет заблокирован, то ЕС вынужден будет или начать войну санкций с США, что потрясет центр мировой глобализации — зону Трансатлантического партнерства, или искать другие источники поставок, которые существенно дороже, в частности, американский СПГ. Однако дорогой газ серьезно увеличит себестоимость конечной продукции и приведет к уходу большого числа компаний из ЕС на рынки с более дешевым газом, в те же США с их низкими внутренними ценами на газ, что также приведет к изменению существующей глобальной производственной структуры. Отказ от новых объемов российского газа параллельно внесет коррективы в европейские экологические и технологические планы. Известно, что Европе в ближайшие десятилетия будет нужно все больше природного газа, учитывая отказ Германии от атомной энергетики и ужесточение экологических требований в связи с переходом на новый технологический уклад. 

Что касается России, то она уже объявила устами замминистра иностранных дел Сергея Рябкова, что активизирует работу по снижению зависимости от доллара и американской валютно-финансовой системы. Эксперты пока довольно скептически оценивают перспективы ухода РФ от доллара в ближнесрочной перспективе. Однако в долгосрочной перспективе при последовательной работе шансы ослабления зависимости российской финансовой системы от США, по их мнению, есть, тем более, если одновременно будет меняться баланс сил на мировом валютном рынке в пользу Китая.

Возможно, самое крупное

То, что Китай может также пойти на ослабление зависимости от доллара, говорит появившаяся вероятность его втягивания во все более глобализирующуюся борьбу санкций и контрсанкций. Эту вероятность создает старт, который дал Д. Трамп расследованию по нарушению Китаем прав США на интеллектуальную собственность. Расследование продлится год, и если вина Пекина будет доказана, то с американской стороны возможно введение санкций, наложение штрафов, введение квот и повышение тарифов. Китайская сторона уже отреагировала на факт начала расследования, заявив, что она не оставит без ответа действия США и примет меры аналогичного характера.

Мнения по поводу причин, побудивших Д. Трампа инициировать расследование, сегодня расходятся. По всей вероятности, это может быть или стремление убедить Пекин принять более эффективные меры по решению северокорейской проблемы, или это могут быть далеко идущие планы новой администрации США по созданию условий для возвращения американских производств из Китая на родину.

Как бы то ни было, пока демонстрируемая сторонами решимость дает основание рассматривать сценарий торговой войны между ними, которая, в случае ее эскалации, может потрясти всю глобальную экономическую систему. Эксперты уже начинают анализировать шансы США и Китая на победу.

Чтобы понять масштаб возможной торговой войны, нужно посмотреть на размер экономик США и Китая. Номинальный ВВП США составляет 19,42 трлн. долл., а Китая — 11,8 трлн. долларов. Если же брать ВВП по паритету покупательной способности, то первенство уже за КНР — 23,19 трлн. против 19,42 трлн. долларов у США. Совокупно обе экономики формируют 40% мирового ВВП, если брать за основу прогноз о том, что глобальный номинальный ВВП в 2017 году должен возрасти до 80 трлн. долларов.

Принимая во внимание, что китайская экономика сегодня

находится в стадии перехода к новому технологическому

укладу и новой энергетике, угроза санкционной

войны с США представляет для нее очень серьезный вызов

На приведенные цифры наслаивается еще и то, что США и КНР являются крупнейшими торговыми и инвестиционными партнерами. Они так переплетены друг с другом, что даже возник термин «сhimerica». Так, их двусторонняя торговля достигает почти 600 млрд. долларов — 462,6 млрд. пришлось на КНР и 115,6 на США. В период 1990-2016 годов американские компании вложили во все секторы китайской экономики 242,57 млрд. долларов прямых инвестиций. В свою очередь китайские компании за этот период времени инвестировали 110 млрд. долл. во все секторы экономики США. Американские прямые инвестиции также создали в Китае 1,6 млн. рабочих мест, а китайские прямые инвестиции — 100 тыс. рабочих мест в США.

В этой связи если даже возникнет разрыв в части связей, то последствия ощутят на себе обе страны. В первую очередь, негативный эффект почувствует на себе Китай, так как сужение доступа на американский потребительский рынок ему будет очень сложно компенсировать. Согласно имеющимся данным, весь экспорт КНР составил чуть больше 2 трлн. долларов в 2016 году, из которых 23% пришлись на США. Для КНР эта угроза торговой войны опасна еще и тем, что она происходит на фоне спада китайского экспорта на 7,7% в 2016-м, что стало самым худшим показателем с 2009 года, хотя положительное сальдо по-прежнему внушительное — 509,96 млрд. долларов. Принимая во внимание, что китайская экономика сегодня находится в стадии перехода к новому технологическому укладу и новой энергетике, угроза санкционной войны с США представляет для нее очень серьезный вызов.

Однако сможет ли Вашингтон воспользоваться выгодами от торговой войны, что касается возвращения производств и создания новых рабочих мест? Скептики указывают, что вряд ли, так как, несмотря на существенный рост средних зарплат в Китае, производить в нем по-прежнему более выгодно, чем в США. В 2016 году средняя часовая оплата труда китайского рабочего составила 3,6 доллара, или 144 доллара при 40-часовой рабочей неделе. В США медианная зарплата составила 849 долларов за 40-часовую рабочую неделю в 2016 году. Отсюда делается вывод, что вряд ли американским компаниям будет интересно возвращение на родину. 

Между тем, оптимисты считают, что шансы на возвращение производств из Китая в США есть, и неплохие, если, конечно, Трамп сделает то, о чем он говорил в ходе своей предвыборной кампании, а именно — введет 45-процентные заградительные пошлины на китайские товары. Это может вынудить те американские компании, которые работают в Китае, но ориентированы на экспорт готовой продукции в США, вернуться домой. Основной аргумент — заградительные пошлины могут обесценить выигрыш от дешевой китайской рабочей силы в ряде секторов.

По мнению европейцев, новый американский закон

потенциально угрожает европейской энергетической

безопасности, так как дает США возможности для

наложения санкций против иностранных компаний

Безусловно, это сильный аргумент, однако все же необходимо отметить, что даже введение высоких заградительных пошлин не будет автоматически означать уход компаний из Китая именно в США, так как есть много стран, где стоимость рабочей силы очень низкая и где готовы принять у себя американский бизнес. Например, в Индии почасовая оплата рабочего сегодня в 5 раз меньше, чем в Китае, или составляет 0,72 доллара, а в Шри-Ланке — 0,5. В этой связи также представляется интересным вопрос о том, какие средства есть у Китая, чтобы все-таки не довести дело до торговой войны. Очевидно, что Пекин сегодня рассматривает два варианта — политический и финансовый. Политический вариант заключается в удовлетворении требований Вашингтона об оказании давления на Пхеньян. Однако в Пекине понимают, что нет твердых гарантий того, что после удовлетворения этого требования не последуют другие.

В свою очередь финансовый вариант заключается в постепенном снижении объемов китайских вложений в американские ценные бумаги, а также в поэтапной продаже ранее купленных. Это может быть очень сильным инструментом давления, учитывая, что Пекин является крупнейшим держателем казначейских облигаций США (treasures). В декабре 2016 года китайцы были держателями treasures на сумму 1,06 трлн. долларов (2-е место после Японии). Китайский Центральный банк — это крупный игрок на рынке американских казначейских бумаг, и он способен очень серьезно повлиять на их стоимость. Так, в 2016 году продажа им части казначейских бумаг привела к удорожанию заимствований для США, поскольку доходность десятилетних бондов выросла с 1,3 до 2,6%. Если же Китай продаст все свои treasures, то это может иметь тяжелые последствия для США и одновременно удержать других игроков от вложения в их ценные бумаги.

Элемент региональной неопределенности

В целом, тренд на участившееся и все более масштабное применение санкций будет параллельно нести в себе и возрастающие риски для инвесторов, а также негативно влиять на уже существующие и создаваемые цепочки создания глобальной стоимости. Для стран Центральной Азии данный тренд представляет собой непосредственную угрозу, так как в санкционном противостоянии участвуют и могут в ближайшем будущем принять участие все три крупнейших соседа региона — Россия, Иран и Китай. Из этих стран две — Россия и Китай — входят в число ведущих торгово-экономических и инвестиционных партнеров, сотрудничество с которыми является одним из драйверов экономического развития Центральной Азии. Более того, их нынешняя динамика роста и преобразований уже заложена или имеется в виду в долгосрочных стратегиях модернизации стран региона. В этой связи война санкций создает очень серьезный момент неопределенности, что, безусловно, будет требовать от региональных элит разработки дополнительных сценариев, которые были бы нацелены на смягчение негативного эффекта от продолжающегося вхождения мировой экономики в зону долговременной турбулентности.

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.