A+ A A-

Как вернуться в "золотой век"?

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)

Возможно ли возвращение исламского мира на передовую мирового технологического прогресса? Вопрос упирается в философию.

Прошедший 10 сентября 2017 года в Астане (Казахстан) первый саммит Организации исламского сотрудничества (ОИС), посвященный науке, технологиям, инновациям и модернизации в исламском мире, показал, что вопросы научно-технического прогресса как базовой составляющей экономического развития находятся в центре внимания политиков и интеллектуалов из стран с преимущественно мусульманским населением. Важность мероприятия объясняется тем, что проблема преодоления научно-технологического отставания мусульманского мира от развитых стран Запада и Азии, как и 100-150 лет назад, продолжает оставаться крайне актуальной. Сегодня эта проблема на фоне четвертой промышленной революции вновь требует своего глубокого осмысления.

 

Восход, пик и крушение

Исламский мир уже несколько сот лет, как уступил пальму первенства Западу в области развития научной мысли и технологий. Многие уже даже не помнят о «золотом веке» мусульманской цивилизации, который пришелся на IX-XII века. Между тем, это было удивительное явление, без которого невозможно представить себе современный научный мир, а также феномен сохранения античного интеллектуального наследия, которое было обогащено мусульманскими учеными и затем передано Европе.

Многие уже даже не помнят о «золотом веке» мусульманской цивилизации, 

который пришелся на IX-XII века. Это было удивительное явление, без

которого невозможно представить себе современный научный мир, а

также феномен сохранения античного интеллектуального наследия

Известно, что предпосылкой для появления «золотого века» стала военно-идеологическая экспансия первых арабо-мусульманских династий Омейядов (661-750 гг.) и Аббасидов (750-1258 гг.), а также деятельность государств, во главе которых стояли многочисленные тюркские правители. Всем им удалось связать в единое целое несколько древнейших цивилизаций — Ближний Восток, Северную Африку и Испанию с их греко-римским наследием, зороастрийский Иран, Центральную Азию и Афганистан, которые были эпицентрами активного контакта зороастризма, буддизма, восточно-христианских церквей и манихейства. Также в это пространство вошла Северо-Западная Индия, бывшая колыбелью индуизма и буддизма с их утонченной философией, логикой, математикой, медициной и астрономией.

Объединение столь обширных территорий стало катализатором для сразу нескольких процессов, из которых в контексте рассматриваемой темы можно выделить два взаимосвязанных. Первый процесс заключался в появлении единого интеллектуального пространства от Индии и Западного Китая до Атлантического океана, и немалую роль в этом сыграло появление единого научного языка, роль которого взял на себя арабский. Второй процесс был выражен в появлении единого экономического пространства, финансово подпитывавшего интеллектуальный и технологический процесс. Внедрение единой системы мер и весов, налогообложения, законодательства, календаря привело к росту сельскохозяйственного и ремесленного производства, появлению новых городов и увеличению численности городского населения. Кроме того, мусульманскому миру удалось стать фактическим монополистом в обеспечении континентальной и морской торговли между Европой, с одной стороны, и Китаем и Индией, с другой. Это приносило огромные доходы, борьба за которые составляла один из нервов евразийской истории, как минимум со II века до н.э.

Первый процесс заключался в появлении единого интеллектуального

пространства от Индии и Западного Китая до Атлантического океана

Для обеспечения роста экономики, развития общества и продвижения политических интересов мусульманским правителям постоянно требовались новые идеи, обеспечить которые могли только интенсивные интеллектуальные процессы, которые стимулировались и финансировались властями. Среди большого количества интеллектуальных групп, конкурировавших друг с другом в «золотой век», прежде всего, нужно выделить школу восточного перипатетизма (восточного аристотелизма), или «фальсафа». Достаточно привести лишь имена таких восточных перипатетиков, как Аль-Кинди, аль-Фараби, Ибн Сина, Ибн-Рушд, Омар Хайям, чтобы понять уровень влияния этой школы на развитие мусульманской науки. Важность этой школы заключалась в том, на наш взгляд, что именно ее сторонники стали на мусульманской почве продолжателями в развитии того удивительного открытия, которое имело место в Древней Греции. Это было открытие т.н. «мужского», «экспансивного», «аналитического» Логоса, который создал специфический тип мышления.

«Логос» с древнегреческого переводится как «слово», но это специфическое слово, которое позволяет говорить с позиции логики и рационализма обо всех аспектах бытия. Древние греки прибегали к поэтическому сравнению Логоса с молнией, которая врывается в хаос и структурирует его в космос или упорядоченное пространство, отделяя от небытия. С появлением Логоса появляется философия, которая делает изучение Логоса и его максимальное очищение от наслоений, выходящих за пределы рациональности, своим основным предметом. Производными продуктами работы с Логосом стали научные открытия, технологии, социальные и экономические конструкции, появление специфического типа человека и ценностей.

Золотой век 1

Мусульманский мир в результате вхождения в его состав значительных территорий греко-римской цивилизации и при одновременном погружении территорий бывшей Западной Римской империи в длительный кризис получил уникальный шанс стать фактически ведущим наследником философии как метода работы с Логосом. Освоение этого метода при активной политической и материальной поддержке властей действительно произошло, что дало взрывной эффект и вывело мусульманский мир на передовые позиции по развитию науки, технологий и уровню жизни. Говоря современным языком, мусульманам удалось создать свою философско-научно-технологическую зону (ФНТЗ), третью по времени в регионе Средиземноморья после эпохи Эллинизма и Римской империи. Хотелось бы сразу отметить, что ФНТЗ нужно отличать от просто научно-технологической зоны (НТЗ), которая является производной от ФНТЗ и не обязательно может располагаться в ее рамках с географической точки зрения.

Второй процесс был выражен в появлении единого

экономического пространства, финансово подпитывавшего

интеллектуальный и технологический процесс

Появление мусульманской ФНТЗ создало, как нам представляется, предпосылки для того, чтобы исламский мир, уже начиная с XIII века, или на 400 лет раньше Европы, осуществил переход к эпохе Модерна, если бы стала магистральной интеллектуальная линия мусульманского испанского перипатетика Ибн-Рушда (Аверроэса). Как известно, он впервые четко разделил способы познания истины посредством философии (разума) и религии. Тем самым, им была заложена интеллектуальная основа для создания окончательно автономного от религии пространства очищения Логоса, что и есть суть Модерна и модернизации. Однако эта линия не возобладала по трем причинам.

Прежде всего, в силу монгольского нашествия в XIII веке, нанесшего колоссальный урон мусульманской ФНТЗ посредством разрушения ее передовых научных центров — Отрара, Самарканда, Бухары, Ургенча, Нишапура, Багдада. Монгольское нашествие в свою очередь открыло путь к доминированию на мусульманском пространстве основного конкурента рационализма в интеллектуальной области — мистицизма, в частности, исламского мистицизма, который чрезмерно смещал фокус внимания с внешнего на внутренний психологический мир человека.

Известно, что рационализм и мистицизм — это непримиримые противники, которые являются носителями различных парадигм, в свою очередь, порождающих различные типы социосферы. Поэтому неслучайно, что многие известные модернизаторы современности, такие как Мустафа Ататюрк и другие, почти всегда вводили жесткий запрет или ограничения на деятельность различных мистических орденов, стремясь изменить парадигму развития общества.

 Между тем, наработанный в «золотой век» научный потенциал мусульманского мира, даже несмотря на катастрофу монгольского нашествия, был так велик, что еще до начала XVII века, по некоторым технологическим параметрам (военное дело, архитектура), на равных конкурировал с Европой. Возможно, мусульманский мир восстановился бы, но фундаментальные изменения, которые произошли в евразийской и мировой торговле в конце XV и XVI веках, привели к окончательному разрушению мусульманской ФНТЗ. Эти изменения были связаны с великими географическими открытиями, в первую очередь, с открытием Америки Христофором Колумбом (1490 г.) и Ваской да Гамой, проложившим морской путь в Индию через Африку (1497-1499 гг.). Оба этих открытия заложили мину под сухопутный Великий шелковый путь и морской Пряностный путь, бывшие одними из экономических столпов многих мусульманских государств.

Производными продуктами работы с логосом стали научные

 открытия, технологии, социальные и экономические конструкции,

 появление специфического типа человека и ценностей

Установление европейцами эксклюзивного доступа к богатствам Американского континента, а также Индии и Китая посредством вытеснения пиратскими и военными методами из морской торговли в Индийском океане арабов дало им необходимые финансовые ресурсы для запуска эпохи Модерна и создания собственной научно-технологической зоны. При этом нужно отметить, что интеллектуальная база для перехода к Модерну была создана в Европе как минимум на два века раньше великих географических открытий, и во многом это было связано с влиянием мусульманских мыслителей из школы «фальсафа» — Ибн Сины и Ибн-Рушда, труды которых активно переводились, изучались в Западной Европе и дали толчок к движению в сторону рационализма и эмпиризма. Так, труды Ибн-Рушда оказали прямое влияние на появление в Европе учения о двойственной истине (учение аверроизма), которое окончательно размежевало философию и теологию, что стало прологом к последующему возникновению вместо теологического человека Средневековья индивидуума и рационально мыслящего субъекта Модерна, науки, технологий, капиталистических отношений, демократии, либерализма. Фактически то, что ранее мог бы, но не сделал мусульманский мир.

Сегодня Запад стоит на пороге перехода от Модерна к новому

постантропоцентричному миру, что еще раз подчеркивает его целостность

Научно-технологический закат мусульманского мира ознаменовал собой два параллельных события. В первую очередь, это переход к европейской/западной цивилизации эксклюзивной роли по дальнейшему развитию Логоса. Поэтому неслучайно, что базовые философские концепты, оказывающие фундаментальное влияние на научные, технологические и социальные изменения в мире в течение последних 400 лет, начиная с Декарта и Ньютона, рождались только в пространстве Европы и США. И вторым событием стало появление европейской и — шире — западной философско-научно-технологической и экономической зон. Такие процессы в западной ФНТЗ, как борьба трех идеологий Модерна (либерализм, коммунизм и фашизм), конкуренция и войны между европейскими и американскими технологическими зонами (британской, германской, американской, французской и советской), а также смена промышленных революций эксклюзивно определяли картину мира как минимум два последних столетия.

Золотой век 2

Мусульманский мир принимал участие в этой борьбе уже лишь в качестве колоний, рынков сбыта и поставщиков сырья. Конечно, некоторые из независимых мусульманских стран (Турция, Иран) в течение XX века пытались осуществить модернизацию через вхождение в одну из западных или советскую технологические зоны, однако они так и не стали определять тренды, оставаясь на периферии. Не определяли тренды они также в области философии (работы с Логосом).

 

Оценка нынешних перспектив

Распад советской научно-технологической зоны, бывшей составной частью западной ФНТЗ, привел к ее внутренней стабилизации. Такие ее сегменты, как европейские и американские философские, научные и образовательные школы, а также экономики и технологические центры, вернули себе глобальное доминирование. Именно на их базе был запущен процесс глобализации и создания еще с периода «холодной войны» связанных с западной ФНТЗ научно-технологических зон, таких как японская, южнокорейская и китайская.  

Монгольское нашествие в свою очередь открыло путь к доминированию

на мусульманском пространстве основного конкурента рационализма

в интеллектуальной области — мистицизма, в частности, исламского мистицизма

Что касается мусульманских стран, то ситуация с их отставанием от Запада после окончания «холодной войны» принципиально не изменилась. Некоторым мусульманским странам, например, богатым странам Персидского залива, в обмен на их нефть и геополитическую лояльность был открыт лишь ограниченный доступ к западным технологиям и знаниям. При этом данный факт нисколько не приблизил их к превращению в лидеров процесса создания собственной научно-технологической зоны. Они по-прежнему остаются просто реципиентами технологий, разработанных в США и Европе.

Такие страны исламского мира, как Иран, Малайзия и Турция пытаются построить более или менее независимый от Запада научно-технологический фундамент под свои политические проекты. В некоторых случаях ими были достигнуты впечатляющие результаты. К примеру, высокотехнологический экспорт Малайзии вырос в период с 1988 по 2015 годы с 3,7 до 57,27 млрд. долларов. При этом пик был достигнут в 2007 году и равнялся 65,22 млрд. долларов. Иран достиг больших успехов в нанотехнологиях.

Но и в их случае, даже несмотря на успехи, речь совершенно не идет о появлении не только независимой ФНТЗ, но и просто НТЗ. Эти страны по-прежнему имеют дело с научными методиками и технологиями, которые разработаны на Западе. Также нужно отметить, что часть исламского мира вообще превратилась в зону нестабильности, сталкиваясь с разрушением научного, промышленного и кадрового потенциала, как Ливия и Сирия.

Рационализм и мистицизм — это непримиримые противники,

которые являются носителями различных парадигм,

в свою очередь, порождающих различные типы социосферы

В этой связи для исламского мира возникает классический вопрос «Что делать?». Остроту этому вопросу добавляет то, что западная ФНТЗ со своими производными в лице японской, южнокорейской и китайской экономик продолжает двигаться вперед, уже находясь в первой фазе четвертой промышленной революции. При нынешнем состоянии исламского мира перед ним вновь маячит перспектива остаться на задворках истории еще на весьма и весьма продолжительное время. В странах исламского мира многие интеллектуалы и политики остро осознают надвигающуюся опасность, однако рецепты, которые они предлагают, не отличаются разнообразием и относятся лишь к уровням второго и третьего планов, не затрагивая фундамента.

Среди наиболее часто озвучиваемых рецептов можно назвать необходимость увеличения финансирования системы образования и науки, поддержки промышленности и повышения внимания к внедрению инновационных технологий. Все это если и дает эффект, то не тот, который ожидался, поскольку практически все экономики исламского мира имеют серьезные внутренние разрывы и диспропорции между сферами подготовки кадров, их трудоустройства в научной и производственной сферах, уровнем оплаты, внутренним потребительским рынком, поддержкой инноваций, защитой частной собственности и т.д.

На наш взгляд, чтобы понять, где же находится корень проблемы, нужно в первую очередь более пристально проанализировать феномен западной ФНТЗ, которая является наглядным примером успешности научно-технического проекта. При анализе сразу же бросается в глаза, что фундаментом успеха Запада является достижение и сохранение им состояния «целостности», «холистичности» (от греческого «холос» — целый, цельный), которое имеет как минимум три измерения. 

Возможно, мусульманский мир восстановился бы, но

фундаментальные изменения, которые произошли

в евразийской и мировой торговле в конце XV и XVI веках,

привели к окончательному разрушению мусульманской ФНТЗ

Первое измерение западной холистичности — это наличие у всех ее сегментов общности Модерна. Западная цивилизация, и прежде всего ее европейская часть, сохранила, несмотря на очень сложные исторические процессы, целостность при переходе от своей средневековой целостности, построенной на базе католического христианства, к Модерну, построенному на принципах антропоцентризма. Говоря о целостности первого измерения, нужно подчеркнуть, что речь идет о системе, пронизывающей все, начиная от индивидуума, его ценностей, мировосприятия и прав и заканчивая социальным, политическим, экономическим, институциональным устройством и научными методами. Сегодня Запад стоит на пороге перехода от Модерна к новому постантропоцентричному миру, что еще раз подчеркивает его целостность.

Второе измерение целостности базируется на сохранении эксклюзивности работы с Логосом, или наличии общего философского пространства. Европа и США остаются мировыми центрами развития философии. Разрабатываемые концепции и ведущиеся вокруг них дебаты концентрируются преимущественно в рамках западного пространства. Философия охватывает все сферы изучения — от языка и психического мира до науки и экологии. На Западе создан мощный понятийный и аналитический аппарат, который не просто объясняет реальность, но и, действуя на междисциплинарном стыке, готовит почву для последующих социально-политических и технологических изменений и прорывов через выдвижение гипотез и споров, выявляя будущие магистральные пути развития. Именно благодаря этому Запад задает тренды в области мирового развития, дающие ему экономические преимущества, которые в свою очередь подпитывают его научные и технологические сферы.

Такие страны исламского мира, как Иран, Малайзия и Турция

пытаются построить более или менее независимый от Запада научно-

технологический фундамент под свои политические проекты.

В некоторых случаях ими были достигнуты впечатляющие результаты

Продуктом первого и второго измерений является третье измерение целостности, которое можно назвать цивилизационно-мировоззренческой целостностью современного Запада, т.е. оно представляет собой вещь в себе, самодостаточную в своих базовых основах по отношению к другим цивилизациям. Все остальные цивилизации, даже Китай, не являются самодостаточными и привязаны по многим различным компонентам к Западу. В результате этой самодостаточности Запад рассматривает мир с западоцентричной точки зрения, что вызывало и вызывает многочисленную критику со стороны незападных интеллектуалов. Однако подобный подход не является продуктом намеренного желания создать идеологию западоцентричности. Это объективная данность, вызванная, прежде всего, интеллектуальной самодостаточностью. Эту самодостаточность не следует отождествлять с замкнутостью, закрытостью от внешнего мира. Запад контактирует с внешним миром, но специфическим образом. Например, если из внешнего мира Запад что-то и берет для себя, то это нечто проходит сначала первичную обработку через фильтр западного мировосприятия, в том числе и через философский фильтр, и потом уже допускается в пространство массовой культуры или науки. Феномен подобной западной самодостаточности не является чем-то уникальным в истории. Тот же исламский мир представлял собой аналогичный феномен во время своего «золотого века» или Рим, Китай и Индия в периоды своего расцвета в античные и средние века.

Если сравнить современный исламский мир с тремя вышеуказанными критериями целостности западной ФНТЗ, то можно констатировать его несоответствие принципам холистичности. Так, например, совершенно отсутствует цивилизационно-мировоззренческая целостность и интеллектуальная самодостаточность. Современный исламский мир — это гетерогенное пространство по уровню своего экономического, технологического и интеллектуального развития, имеющее очень высокую зависимость от западной ФНТЗ. Это хорошо видно в области лексики. Если на Западе появление нового термина прямо связано с новым открытием или изобретением, сделанным западными учеными, то в исламском мире подобная связь «термин—изобретение» представлена весьма слабо. Львиная доля современной научно-технологической лексики или вводится в языки мусульманских стран без изменений из западных языков, или просто переводится на национальные языки через создание аналога. 

Говоря современным языком, мусульманам удалось создать

свою философско-научно-технологическую зону (ФНТЗ),

третью по времени в регионе Средиземноморья

после эпохи Эллинизма и Римской империи

Исламский мир в своей истории также не имеет общности Модерна, как Запад. Его общность строится на религиозной исламской основе, которая носит, в основном, культурологический характер. Те элементы Модерна, которые имеют место в исламском мире, относятся, в основном, не к базисному, а к надстроечному уровню. В этой связи вполне легитимно поставить вопрос о том, как исламский мир может построить свою ФНТЗ в рамках четвертой промышленной революции и Постмодерна, не имея по большей части опыта радикальной трансформации, осуществленной эпохой Модерна.

В дополнение к двум вышеуказанным измерениям современный исламский мир не обладает тем высоким уровнем работы с Логосом, какой есть на Западе. Философия в исламском мире имеет маргинальный статус, и в нем сложно себе представить фигуры уровня Ницше, Хайдеггера, Жан-Поля Сартра, Гуссерля, Поппера, Лео Штрауса, Бодрийяра, Фуко и многих других, а также борьбу школ, которая бы фундаментально влияла на научные, общественно-политические и экономические процессы. Маргинальный статус философии в современном мусульманском мире разительно отличается от его «золотого века» и постмонгольского возрождения, которые дали большинство фундаментальных трудов, составляющих философское наследие исламской цивилизации.

Европа и США остаются мировыми центрами развития философии.

Разрабатываемые концепции и ведущиеся вокруг них дебаты

концентрируются преимущественно в рамках западного пространства

Впрочем, сегодня аналогичные проблемы с философией испытывают и другие незападные центры, например, Китай. Неразвитость философских школ в мусульманском мире, России, Китае и других странах развивающегося мира является причиной того, что их политика во всех значимых областях носит реактивный, а не проактивный характер, как у Запада. Кроме того, в этом также корениться такая постоянная для них проблема, как необходимость догоняющей Запад модернизации, которую раз за разом в своей новой и новейшей истории вынуждена, к примеру, решать Россия.  При этом очевидно, что создание настоящих философских школ и реальная борьба мнений в исламском мире будут невозможны до тех пор, пока не будет создано свободное пространство для дискуссий, поскольку философия невозможна без такой ее фундаментальной составляющей, как «радикальное сомнение».


Ключевая точка роста

Проблему развития и модернизации в исламском мире, несмотря на имеющееся отставание и зависимость от Запада, в любом случае придется решать. Однако при этом, конечно же, крайне важно иметь ясное и исчерпывающее представление о нынешних проблемах и их истоках, что является составной частью процесса четкого формулирования целей и эффективного использования финансовых средств, наличного кадрового и научного потенциала. Конечно, оперировать сегодня понятием возрождения исламской ФНТЗ было бы весьма непрактично. Более рационально было бы подойти к созданию «точек роста» с признаками холизма на уровне отдельных регионов, и здесь неоценимую роль может сыграть Центральная Азия, и в первую очередь Узбекистан и Казахстан, которые имеют один из наиболее продуктивных среди исламских стран опытов существования в режиме Модерна. Создание в ЦА подобной холистической точки может иметь кумулятивный эффект для исламского мира. Однако это, конечно же, потребует долгосрочной стратегии и немалых инвестиций, и именно поэтому запуск проекта саммита ОИС по науке, технологиям, инновациям и модернизации можно рассматривать как весьма ценную площадку для обсуждения подобного рода вопросов.        

От редакции. Проблемы исторического развития исламской цивилизации, ее взлета и отставания, ее модернизации применительно к условиям современного мира и дальнейшего развития находят живой отклик в заметно оживившихся дискуссиях этого года в медиапространстве. Надеемся продолжить разговор по этим вопросам на страницах нашего журнала.

 

Рустам Махмудов

 

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.