A+ A A-

Риски многополярной конкуренции в 2018 году

  • Автор  Рустам Махмудов
Оцените материал
(1 Голосовать)

Узбекистан сегодня находится на траектории ускоряющихся процессов внутренней либерализации, включая экономический и валютно-финансовый аспекты. И в этой связи его чувствительность к изменениям в мировой экономике и политике будет только возрастать. Либерализация в Узбекистане происходит на фоне активного перехода мира к новой форме организации — многополярности. Как и любой исторический переход, переход к многополярности означает фактическое вступление мира в затяжную фазу неопределенности. Переходный период определяет обострение конкуренции по всем направлениям и сопровождается превалированием решений и ходов, ориентированных не на общие, стратегические цели, а, в первую очередь, на текущие, сиюминутные интересы тех или иных игроков мировой экономики и политики. Для развивающихся стран, в том числе и для  Узбекистана,  это несет определенные риски. Среди всего разнообразия рисков можно отметить следующие.

Кардинальный маневр ФРС

Одним из наиболее фундаментальных факторов, способных повлиять на мировую экономику в 2018 году, станет радикальное изменение политики ФРС в сторону переноса фокуса на решение проблем, порожденных прежней политикой «количественного смягчения» (Qualitative Easing, QE). Как известно, ФРС США представляет собой фактически финансовый столп американского лидерства, а также пока еще важнейший фактор современной экономики. Поэтому к любым изменениям в политике ФРС чутко прислушиваются все центральные банки мира. Роль ФРС в стабилизации глобальной экономики в период финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. была во многом решающей, хотя, конечно, вина за этот кризис также в немалой степени лежала на самой ФРС. Напомним, что кризис имел финансовую природу и был связан со схлопыванием «пузыря» на американском рынке высокорискованного ипотечного кредитования, который являлся частью гигантского рынка деривативов. А учетные ставки, регулирующие в том числе и долговые обязательства, — зона ответственности ФРС.  Рухнувшие фондовые рынки США потянули за собой рынки развитых и развивающихся стран.

Одним из наиболее фундаментальных факторов, способных повлиять

на мировую экономику в 2018 году, станет радикальное изменение

политики ФРС в сторону переноса фокуса на решение проблем,

порожденных прежней политикой «количественного смягчения»

ФРС для возвращения ситуации под контроль тогда пришлось пойти на ставшую знаменитой политику «количественного смягчения», заключавшуюся в печатании огромного количества ничем не обеспеченных долларов, направленных на скупку проблемных активов у американских банков. Параллельно этот процесс сопровождался беспрецедентным снижением процентной ставки до 0-0,25%. В результате программы QE на счетах ФРС скопилось ценных бумаг, в основном, treasures (государственных казначейских бумаг) и mortgage-backed securities (ипотечных ценных бумаг) на сумму 4,5 трлн. долларов. Естественно, со временем возник вопрос о необходимости что-то делать с этой гигантской массой. И вот, наконец, ФРС решила, что настало время начать выбрасывать накопленные активы обратно на рынок.

Глава ФРС Джанет Йеллен объявила о запуске в октябре 2017 года программы «Сокращения активов на своем балансе» (The balance sheet reduction), суть которой заключается в том, чтобы в течение пяти лет полностью распродать накопленные в период кризиса активы. В октябре сокращение должно составить 10 млрд. долларов, а затем постепенно вырасти до планки в 50 млрд. долларов в месяц. За первый год действия программы сокращение должно составить 300 млрд. долл., а по итогам второго года — 600 млрд. Одновременно Федрезерв планирует поднять процентную ставку до конца 2018 г. до 2%.

Глава ФРС Джанет Йеллен объявила о запуске в октябре 2017 года программы

«Сокращения активов на своем балансе»,  суть которой заключается в том, чтобы в течение

пяти лет полностью распродать накопленные в период кризиса активы

Очевидно, что резкий разворот ФРС от программы QE в сторону сокращения активов несет как большие риски, так и большие возможности для США. Риски состоят в том, что никогда в своей истории ФРС не проводила столь масштабные финансовые интервенции. Отсутствие позитивного опыта и всегда сохраняющаяся возможность ошибки в первоначальных расчетах не исключают вероятности сбоя в процессе, что чревато проблемами для экономики США, например, быстрым ростом инфляции, которую ФРС планирует удержать на уровне 1,6-2% в год.

Вследствие новой политики ФРС развивающиеся страны, включая и Узбекистан, могут столкнуться с тремя группами рисков. Первая группа связана с теоретически возможными сбоями в реализации ФРС программы сокращения баланса активов, которая может ввергнуть экономику США в рецессию. На Узбекистане это может отразиться по линии эффекта связанных экономик. Да, США не входят в число крупнейших торгово-экономических и инвестиционных партнеров Узбекистана, однако они являются ведущим рынком сбыта для многих экономик, таких как Китай, ЕС, Япония, Южная Корея, с которыми у Узбекистана прочные торгово-экономические и инвестиционные связи. Поэтому благосостояние американской экономики во многом определяет благосостояние других крупных экономик мира, что далее по цепочке детерминирует благоприятные условия для узбекских экспортно-импортных операций.

Вторая группа рисков связана с тем, что повышение процентной ставки

приведет к резкому притоку инвестиций на американский рынок из

развивающихся экономик, многие из которых рассматриваются как

перспективные рынки сбыта для узбекской продукции

Вторая группа рисков связана с тем, что повышение процентной ставки приведет к резкому притоку инвестиций на американский рынок из развивающихся экономик, многие из которых рассматриваются как перспективные рынки сбыта для узбекской продукции. Говоря другими словами, сменится глобальный инвестиционный тренд, запущенный снижением процентной ставки в период 2008-2009 гг., в результате чего развивающиеся экономики могут столкнуться с замедлением роста. Однако насколько США смогут продуктивно воспользоваться сменой тренда? Чтобы извлечь дивиденды, Белому дому необходимо будет убедить инвесторов направить свои средства в создание новых рабочих мест, в том числе и в высокотехнологичных областях. В противном же случае существует высокий риск того, что инвестиции вновь пойдут на раздувание финансовых пузырей, создавая основы для повторения кризисов.

Ожидаемая серия повышений базовой процентной ставки является

 плохой новостью для ведущих производителей и экспортеров нефти,

таких как Россия, страны ОПЕК, Казахстан, американских сланцевых компаний

И, наконец, третья группа рисков.  Повышение процентной ставки ФРС в обозримой перспективе будет напрямую влиять на повышение стоимости заимствований и  приведет к удорожанию обслуживания номинированных в долларах США долгов, которые теоретически в будущем могут быть сделаны государством и частными компаниями Узбекистана. Однако у этого процесса есть и позитивная сторона. Ожидаемое укрепление доллара по сравнению с валютами развивающихся стран при повышении процентной ставки ФРС открывает для Узбекистана возможность повысить конкурентоспособность ориентированных на экспорт производств и создать в них новые рабочие места. Таким образом, эффект от новой политики ФРС может быть двойственным для Узбекистана и всех развивающихся рынков, и тут важно будет грамотно минимизировать риски и одновременно максимально выгодно использовать открывающиеся возможности.

 

Нефтяное эхо

Одним из важнейших факторов, который может оказать влияние в том числе и на экономику Узбекистана в ближайшем будущем, останется неопределенность на мировом нефтяном рынке и тесно связанном с ним рынке природного газа. К имеющимся уже источникам генерации неопределенности на них добавляется вышеупомянутое решение ФРС о повышении базовой процентной ставки до конца 2017 года и в течение 2018 года. Как известно, чем дороже доллар, тем дешевле нефть. Это хорошо видно по повышению базовой процентной ставки ФРС с 0,25-0,5 до 0,5-0,75% в конце декабря 2016 г., которое привело к снижению стоимости нефти марки Brent на 3,5% до 53,7 доллара за баррель, и американской WTI на 4% до 50,8 доллара за баррель.

Определенное давление на нефтяные и газовые цены в 2018 г., скорее всего, будут

оказывать геополитические и военные факторы. Среди них можно выделить сложную

ситуацию вокруг нефтяных полей в Сирии и Ираке, на которые претендуют курды

Ожидаемая серия повышений базовой процентной ставки является плохой новостью для ведущих производителей и экспортеров нефти, таких как Россия, страны ОПЕК, Казахстан, американских сланцевых компаний. Для нефтедобывающих компаний это также обернется более дорогими кредитами, необходимыми для финансирования своих проектов.

Перспективы понижения цен на нефть могут внести коррективы в политику ОПЕК и, прежде всего, Саудовской Аравии как ее лидера. Эр-Рияду выгодно держать нефть в коридоре 50-60 долларов за баррель, который пока достаточен для сдерживания от дальнейшего взрывного роста производства сланцевой нефти в США. В то же время интересам саудитов не отвечает падение цен ниже 50 долларов. Королевство и так испытывает финансовые сложности, которые усугубляются большими расходами на военную операцию в Йемене и геополитическую конкуренцию с Ираном на Ближнем Востоке.

Поэтому вполне возможно, что на предстоящем 30 ноября 2017 г. заседании стран ОПЕК и стран, не входящих в картель, Саудовская Аравия попробует убедить нефтедобывающие страны более строго придерживаться ранее взятых обязательств по сокращению добычи нефти в 2018 году. Нефтяной вопрос, как указывают некоторые источники, стал одним из ключевых, наряду с ситуацией в Сирии, на переговорах короля Сальмана бен Абдель Азиза Аль Сауда с В. Путиным в ходе его визита в Россию в начале октября 2017 года.  Москве, безусловно, выгодны стабилизация рынка и повышение цен на нефть, особенно в такое сложное для нее время санкционной войны с США и ЕС. Таким образом, можно ожидать, что в 2018 году одной из магистральных линий развития мирового нефтяного рынка станет интригующий вопрос противостояния «повышение базовой ставки ФРС versus политика ОПЕК + Россия».

Что же касается континентального рынка газа, особенно его важнейшего

трубопроводного сегмента, связанного с Европой, то, начиная с 2018 года,

он, возможно, вступит в решающую фазу кардинальных изменений

Определенное давление на нефтяные и газовые цены в 2018 г., скорее всего, будут оказывать геополитические и военные факторы. Среди них можно выделить сложную ситуацию вокруг нефтяных полей в Сирии и Ираке, на которые претендуют курды. Речь идет о нефтяных месторождениях в сирийской провинции Дейр аз-Зур и огромных месторождениях Киркука (45 млрд. баррелей легкой нефти с себестоимостью добычи 2 доллара за баррель) на севере Ирака. Курды рассчитывают сделать их источниками финансирования своих политических устремлений на независимость. Иракские курды на референдуме 25 сентября 2017 г. уже проголосовали за независимость от Багдада (93% из 3,3 млн. участников голосования при явке 72,16%).

Естественно, что в планы Дамаска и Багдада абсолютно не входит отказ от больших запасов нефти, что грозит очередным раундом войны на Ближнем Востоке. Первые вооруженные столкновения в провинции Киркук уже стали отмечаться в середине октября, когда иракская армия перешла в наступление и заняла Киркук и несколько нефтяных месторождений. На стороне Сирии и Ирака могут выступить Иран и Турция, которые понимают, что разбогатевшие на нефти сирийские и иракские курдские образования могут подтолкнуть сепаратистские настроения среди их собственных курдов. Анкара после референдума заявила о своей жесткой позиции и пригрозила перекрыть свои коридоры для транспортировки нефти и товаров для иранского Курдистана, что фактически будет означать быстрое «удушение» Эрбиля. В частности, через Турцию проходит жизненно важный для иракских курдов нефтепровод «КиркукДжейхан», по которому поставляется до 500 тыс. баррелей нефти в день. В свою очередь Иран и Ирак провели 3 октября текущего года совместные военные маневры возле границы с иракским Курдистаном, в которых были задействованы бронетанковые, артиллерийские и авиационные подразделения. Рост угрозы возникновения еще одного ближневосточного конфликта будет, безусловно, влиять на некоторое движение нефтяных цен вверх.

 

Газовая рокировка

Что же касается континентального рынка газа, особенно его важнейшего трубопроводного сегмента, связанного с Европой, то, начиная с 2018 года, он, возможно, вступит в решающую фазу кардинальных изменений. Это вызвано проектами строительства газопроводов «Северный поток-2» (из России через Балтийское море в Германию и должен быть завершен в 2019 г.) и «Южный поток» (из России по дну Черного моря в Турцию и далее в Европу). Совокупная мощность двух веток «Северного потока-2» составит 55 млрд. куб. м в год, а если к ней прибавить ранее построенный «Северный поток-1», то 110 млрд. куб. м газа в год. В свою очередь суммарная мощность двух веток «Турецкого потока» должна составить 31,5 млрд. куб. м в год.

Если «Газпрому» удастся завершить два проекта газопроводов в срок, то

это усилит его позиции в противостоянии с американским сланцевым газом

как по цене, так и по диверсификации точек доступа на европейский рынок

Приближение двух указанных проектов к своему завершению будет только усиливать напряженность вокруг них, связанную с энергетической и геополитической конкуренцией между США и Россией в Европе. Это уже влияет на повышение градуса противостояния между европейскими бюрократическими структурами. В частности, Европейская комиссия требует от Совета ЕС предоставить ей мандат на переговоры с Россией по «Северному потоку-2». Основанием для этого служит то, что газопровод будет пересекать территориальные воды Германии, Швеции, Дании и Финляндии, и поэтому он, якобы, подпадает под нормы «Третьего энергопакета», нацеленного на диверсификацию поставок энергоресурсов и предотвращение монополизации энергетического рынка со стороны поставщиков. В свою очередь юристы Совета Европы подготовили документ, согласно которому «Северный поток-2» не нарушает норм «Третьего энергопакета» и поэтому оснований для запуска переговоров между ЕС и РФ нет. По некоторым данным, за этим документом стоит Германия.

Если «Газпрому» удастся завершить два проекта газопроводов в срок, то это усилит его позиции в противостоянии с американским сланцевым газом как по цене, так и по диверсификации точек доступа на европейский рынок. Эти газопроводы будут иметь и далеко идущие геополитические последствия для позиций США в Восточной и Южной Европе. Прежде всего, опираясь на них, Москва прекратит использование украинского маршрута поставок газа (ориентировочно в 2019 г.) и передаст право распределения газа в Восточной и Южной Европе Германии и Турции. Планы Москвы довольно очевидны и заключаются в том, чтобы создать энергетический союз с Берлином и Анкарой, который может перерасти и в геополитический. Вероятность подобного союза показывает идущее, хотя и со скрипом, сближение России и Турции.    

Неопределенность на мировом углеводородном рынке может

 иметь разнонаправленное воздействие на экономику Узбекистана,

 как и на все сложные по своей структуре экономики

Неопределенность на мировом углеводородном рынке может иметь разнонаправленное воздействие на экономику Узбекистана, как и на все сложные по своей структуре экономики. Рост мировых нефтяных цен, который потянет за собой вверх цены на другие сырьевые товары, безусловно, выгоден сырьевому сегменту узбекского экспорта. Однако обратной стороной медали является то, что Узбекистан, возможно, превратится в обозримом будущем в нетто-импортера нефти, что при высоких ценах увеличит его расходы на закупку сырья и по цепочке потянет за собой рост стоимости произведенной конечной продукции и расходы потребителей. По имеющейся информации, Узбекистан рассматривает возможность импорта несколько миллионов тонн казахстанской и российской нефти в год на свои НПЗ. Несколько компенсировать эффект от роста цен на нефть позволит экспорт произведенных из импортной нефти нефтепродуктов на внешние рынки. Вместе с тем, снижение стоимости нефти позитивно отразится на узбекских производителях промышленной и сельскохозяйственной продукции.

 

Санкционное многоборье

Нести риски для Центральной Азии и узбекской экономики в 2018 году будут сохраняющееся санкционное противостояние, а также угроза новых санкций и возможных военных конфликтов, способных отразиться на диверсификации высокотехнологичных связей Республики Узбекистан.

На первом месте, как и все последние годы, стоит сохранение угрозы дальнейшего обострения борьбы санкций между США и Россией. Известно, что Д. Трамп назначил персонально главу Госдепа Рекса Тиллерсона ответственным за закрепление на законодательном уровне антироссийских санкций, введенных при президенте Бараке Обаме, а также за применение новых ограничений против российских финансовых организаций, которые были введены из-за «вмешательства» в дела Украины. Кроме того, министр финансов Стивен Мнучин и Рекс Тиллерсон будут применять ограничения против лиц, которые снабжают оружием сирийские власти. С 28 ноября 2018 года вступят в силу американские ограничения на финансирование банков и компаний нефтегазового сектора России. Согласно им, максимальный срок финансирования российских банков, находящихся под американскими санкциями, сократится с 30 до 14 дней, компаний нефтегазового сектора — с 90 до 60 дней.

Принимая во внимание данные тенденции, нельзя исключать того, что американские санкции могут затронуть в обозримом будущем и европейские компании, которые сотрудничают с «Газпромом» по «Северному потоку-2», что будет означать выход международной санкционной войны на принципиально новый уровень, способный нанести удар по общей стабильности мировой экономики.

Вполне возможно, что уже до конца текущего года США также могут пойти на выход из соглашения по ядерной программе Ирана, которое было достигнуто в 2015 году при президенте Б. Обаме и позволило снизить угрозу возникновения еще одного конфликта на Ближнем Востоке. Благодаря снятию ряда санкций, Иран смог восстановить свою добычу нефти почти до 4 млн. баррелей в день. И это стало хорошей новостью для бизнеса. Однако президент Д. Трамп считает, что Тегеран сегодня нарушает «дух» соглашения. Очевидно, что новый конфликт санкций между США и ИРИ опять поставит в сложное положение весь мировой рынок нефти, а также других участников ядерной сделки Россию, Китай, Францию, Великобританию и Германию, учитывая то, что МАГАТЭ в своем последнем докладе отметило соблюдение Ираном ограничений, установленных соглашением по его атомной программе с мировыми державами. Пересмотр Вашингтоном своего участия в соглашении с ИРИ поставит в сложное положение и международный бизнес, поскольку компании из стран ЕС, Индии, Китая и России уже начали возвращение на иранский рынок, и очередной негативный поворот в американо-иранских отношениях может обернуться для них серьезными финансовыми издержками. Для стран Центральной Азии угроза ухудшения экономической ситуации в Иране из-за возможных американских санкций также грозит снижением товарооборота с этой страной.

Нельзя исключать того, что американские санкции могут затронуть в

обозримом будущем и европейские компании, которые сотрудничают с

«Газпромом» по «Северному потоку-2», что будет означать выход

международной санкционной войны на принципиально новый уровень

Не исключено, что может появиться вероятность войны санкций между США и Турцией. Отношения двух стран стали входить в кризис после отказа Вашингтона выслать Фетхуллу Гюлена, которого Анкара обвиняет в организации военного мятежа в июле 2016 года, а также сближения США с сирийскими курдами, что рассматривается турецкими властями как угроза их национальным интересам. В начале октября 2017 года дело дошло уже до взаимной приостановки странами выдачи неиммиграционных виз, поскольку турецкие правоохранительные органы задержали сотрудника консульства США в Турции по подозрению в его связях с Ф. Гюленом. Это достаточно пугающая тенденция, которая может ударить по странам Центральной Азии. Напомним, что Турция является крупнейшей экономикой мусульманского мира (857 млрд. в 2016 г.) и одним из ведущих экономических партнеров стран Центральной Азии. Товарооборот Турции с Казахстаном превышает 2 млрд. долларов, с Туркменистаном составляет 1,969 млрд. (пик был достигнут в 2014 г. — 2,228 млрд.), Узбекистаном — 1,2 млрд., Таджикистаном — 315 млн. долл., Кыргызстаном — 232,2 млн. долларов.

Для стран Центральной Азии угроза ухудшения экономической ситуации в

Иране из-за возможных американских санкций также грозит снижением

товарооборота с этой страной. Не исключено, что может появиться

 вероятность войны санкций между США и Турцией. Это достаточно

пугающая тенденция, которая может ударить по странам Центральной Азии

Определенные риски, скорее всего, будет нести в 2018 г. обостряющийся конфликт между США и КНДР, в котором все чаще фигурирует угроза применения ядерного оружия. Дело в том, что данный конфликт протекает в регионе, где находятся три наиболее развитые с экономической и технологической точек зрения страны мира Япония, Южная Корея и Китай, которые могут стать потенциальными партнерами Узбекистана в развитии технологий четвертой промышленной революции. Так, корейские специалисты принимают участие в создании проекта строительства первого в Центральной Азии «умного» города (smart city) в г. Нурафшон (Ташкентская область). Знания южнокорейских специалистов ценны тем, что в их стране уже несколько лет создается уникальный «умный» город Сонгдо недалеко от Сеула. Однако пока главные участники кризиса не демонстрируют стремления к переговорам, предпочитая поднимать градус дипломатического и информационного противостояния с элементами демонстрации военной силы. 

 

Заключение

Приведенные выше группы рисков создают вероятность того, что мировую экономику и политику будет довольно серьезно лихорадить в будущем году. Пока все же нет весомых оснований ожидать, что мир выходит на траекторию долговременной стабилизации, поскольку формула нахождения нового политико-экономического баланса между ведущими центрами еще весьма далека от своей окончательной выработки. В этих условиях Узбекистану, конечно же, важно для успеха проводимых реформ выработать свою формулу, которая бы позволяла стране стать магнитом, притягивающим к себе инвестиции, технологии и производства всех основных конкурирующих сторон современной глобальной игры при одновременном эффективном действии на различных площадках. В принципе, этот процесс уже идет, что показывает активная позиция Узбекистана в рамках Организации исламского сотрудничества и СНГ, а также на уровне двусторонних отношений, в том числе и с финансовыми институтами развитого и развивающегося мира. Все это, безусловно, ведет к уникальной стратегической «внеблоковой» линии в отношении внешнего рынка, создающей основу для получения позитивного результата уже в самом ближайшем будущем, причем не только в виде общего экономического роста, но и, что принципиально важно, в виде инновационной и технологической модернизации всей структуры экономики.

 

Рустам Махмудов

Review.uz 2014 - 2017. Все права защищены.
Перепечатка материалов допускается только при наличии активной ссылки на портал.