Экономическое эхо политических напряжений

 Турецкая экономика в ракурсе усиления санкций

    Межгосударственные отношения между Турцией и США, похоже, приобретают все более тупиковый характер, что может отразиться на Центральной Азии, принимая во внимание статус Анкары как одного из ведущих торгово-экономических и инвестиционных партнеров государств региона. Среди последних событий, которые создали очередной очаг противоречий, стал переход сделки по покупке Анкарой российской системы ПВО С-400 в стадию поставок и обучения турецких специалистов управлению этой передовой системой. Данный факт свидетельствует о том, что предыдущие меры США по удерживанию Турции от покупки С-400 не увенчались успехом.

   Речь идет о выводе Д. Трампом этой страны в мае 2019 г. из списка развивающихся стран, на которые распространяются торговые льготы в рамках американской Генеральной системы преференций (GTS), предусматривающей преференции на 4 тысячи наименований продукции из 121 страны мира. Турция вошла в список стран, пользующихся торговыми льготами США, в 1975 году. Формально Вашингтон объяснил это «повышением уровня экономического развития» Турции, однако в реальности за данным решением стояло желание надавить на дрейфующую в сторону СССР Анкару, а также принудить ее более широко открыть свой рынок для американских товаров. Кроме того, в апреле США приостановили поставку в Турцию оборудования для обучения турецких пилотов полетам на американских самолетах пятого поколения F-35.

    Теперь же, после начала поставок С-400 США готовят новую порцию санкций, о чем, скорее всего, и сообщил в ходе состоявшегося 12 июля с.г. телефонного разговора госсекретарь Майк Помпео своему турецкому коллеге Мевлюту Чавушоглу. Уже очевидно, что США откажутся поставлять Турции F-35 и, скорее всего, исключат ее из программы совместного производства этого самолета, в которой также участвуют Австралия, Великобритания, Дания, Италия, Канада, Нидерланды и Норвегия.

   По словам заместителя министра обороны США по закупкам и тыловому обеспечению Эллен Лорд, Турция понесет чувствительные финансовые потери. Согласно приведенным ею цифрам, турецкие потери от исключения из программы создания F-35 составят около 9 млрд. долларов. Также Анкарой будут потеряны рабочие места в высокотехнологичных отраслях и «возможности для экономического развития в будущем». В дополнение к этому все турецкие пилоты, обучавшиеся по программе F-35 в США, должны будут покинуть страну.

  Не исключено, что Вашингтон для оказания давления на Анкару попытается найти точки соприкосновения с Европейским Союзом, поскольку турецко-европейские отношения, похоже, вновь, как и несколько лет назад в ситуации с незаконным транзитом в ЕС сирийских беженцев, стоят на пороге кризиса. Это связано с проводимыми Турцией буровыми работами на богатых природным газом участках в территориальных водах Кипра. Совет ЕС в июле 2019 г. ввел первые антитурецкие санкции, которые предусматривают приостановку диалога на высоком уровне, отмену заседания Совета ассоциации Турция–ЕС, сокращение помощи в 2020 году, а Европейскому инвестиционному банку было рекомендовано пересмотреть решения о кредитах Турции.

   Анкара в свою очередь назвала санкции несущественными и неспособными оказать негативного эффекта на ее экономику и пообещала продолжить буровые работы на кипрском шельфе. В ответ Совет ЕС дал поручение продолжить работу над вариантами санкций. В этой связи нельзя исключать дальнейшей деградации ситуации, поскольку Турция считает, что проводит работы на законном основании, в рамках соглашения с Турецкой Республикой Северного Кипра, которая признана только Анкарой.    

   Итак, возможен ли выход турецко-американских отношений из тупика в ближайшее время? Скорее всего, при президенте Реджепе Эрдогане – нет, поскольку противоречия между проводимым им курсом и внешнеполитическим курсом США на Ближнем Востоке и в рамках НАТО носят фундаментальный характер. Анкара требует экстрадиции из США религиозного проповедника Фетхуллу Гюлена, который, как считают турецкие власти, несет ответственность за организацию попытки государственного переворота в 2016 году. Также Анкару совершенно не устраивает сотрудничество США с сирийскими курдами, особенно с «Отрядами народной самообороны» и «Партией демократического единства», которые она считает террористическими и угрожающими стабильности Турции, прилагая усилия по их уничтожению.

   В свою очередь Вашингтон не может отказаться от поддержки сирийских курдов, поскольку они фактически последний оставшийся у американцев наземный ресурс в Сирии. Американских стратегов также не устраивает тесное сотрудничество Турции с Россией и Ираном, т.к. эти три страны составляют ось, которая положила конец безраздельному доминированию США на Ближнем Востоке в последние тридцать лет. Пока непреодолимыми представляются и противоречия сторон по С-400.

   Дело в том, что одновременная эксплуатация С-400 и истребителей F-35 может позволить турецким и российским специалистам исследовать реальные возможности этого военного самолета, что создаст угрозу не только безопасности США и НАТО, но и ударит по американским коммерческим интересам. Если вдруг выявится превосходство российской системы ПВО над дорогостоящим F-35, чья стоимость составляет 107 млн. долларов за штуку, то результатом этого может стать рост заказов на приобретение С-400 по всему миру и снижение привлекательности продукции ВПК США. Еще одна проблема, возникающая для США в связи с приобретением Анкарой С-400, это вероятность использования данной системы как элемента прикрытия турецкой армии от американской авиации при осуществлении военной операции против курдов в Восточной Сирии.

   Естественно, что ситуация с С-400 не устраивает США, которые могут пойти на жесткие меры, в том числе и в экономике, для сдерживания все более независимой политики Р. Эрдогана. Это в свою очередь ставит вопрос не только о готовности, но и способности Турции выдержать рост давления, учитывая, что ситуация в ее экономике выглядит не совсем блестяще. В июле агентство Fitch сократило суверенный кредитный рейтинг Турции до «BB-» с «негативным» прогнозом, а ранее в июне Moody's понизило рейтинг Турции до «B1». Исходя из этого, эксперты делают выводы, что макроэкономические перспективы Турции остаются плохими, а политические события лишь усугубляют ситуацию.

    По прогнозам 40 экономистов, опрошенных агентством Reuters, во втором и третьем кварталах 2019 года турецкая экономика может сократиться на 2,5% и 1,1%, соответственно. Лишь в четвертом квартале возможен рост на 1%. По итогам года часть экономистов ожидает роста ВВП в 1%, в то время как пессимистично настроенная группа предсказывает сокращение на 5%. Пессимистично настроен и Fitch, который ожидает сокращения на 1,9%, поскольку на международных рынках выросла стоимость заимствований для турецких фирм с крупной задолженностью, что привело к снижению прибыли предприятий и потребительского спроса. В последний раз нечто похожее экономика Турции испытывала в 2009 году, когда она сократилась на 4,7% в годовом исчислении. Идет ослабление лиры по отношению к доллару – в 2018 г. она потеряла 28% своей стоимости. По данным Турецкого статистического института, инфляция потребительских цен в Турции в мае составила до 18,7%, а месяцем ранее – 19,5%.

   Турецкое правительство и парламент принимают экстренные меры для выравнивания ситуации, однако их эффект может быть снижен в случае дальнейшего ухудшения отношений с США и особенно ЕС, ряд стран-членов которого являются ведущими торгово-экономическими партнерами Анкары. В 2018 г. Германия, Великобритания, Италия и США вошли в пятерку крупнейших экспортных направлений для Турции, а среди 15 главных экспортных рынков 10 были представлены странами Запада. К примеру, Россия, с которой сближается Анкара, заняла всего лишь 12-е место (3,4 млрд. долларов, или 2%). 

   Продолжение подобного негативного тренда в экономике, стимулируемого ухудшением отношений с США и ЕС, будет заставлять Турцию искать варианты выхода на новые рынки сбыта и новые источники инвестиций. Логика развития нынешней глобальной геополитики и экономики не оставляет ей выхода, кроме как двигаться в сторону России, Китая и региональных рынков, в числе которых может быть и Центральная Азия.

 

 

Рустам Махмудов

Экономическое обозрение №7 (235) 2019

Комментарии