Ипостаси миграции

Трудовая и образовательная миграция из Узбекистана: состояние и вызовы

   Объемы и качество внешней трудовой и образовательной миграции являются одним из индикаторов состояния национальных экономик. Рост трудовой миграции из отдельно взятой страны может служить сигналом о том, что в ее экономике стали появляться диспропорции, вызывающие отток рабочей силы различного уровня квалификации. В свою очередь рост образовательной миграции может рассматриваться как позитивный процесс, поскольку увеличивает число квалифицированных специалистов, но только в том случае для отдельно взятой страны, если происходит их возвращение и они находят внутри страны возможности для реализации своих жизненных планов и карьерного роста. Узбекистан сегодня является одним из лидеров на постсоветском пространстве по количеству выезжающих на заработки и получение образования граждан, и поэтому для него как никогда актуальны все вышеуказанные риски. Правительство работает над их решением, однако пока проблема миграции не становится менее острой.

 Трудовая миграция в ракурсе диспропорций

    Вполне очевидно, что трудовая миграция из Узбекистана, которая оценивается на официальном уровне в 2,5-2,6 млн. человек в год, а в реальности может быть намного больше, стала результатом системных проблем, которые породила предыдущая модель развития. В период до начала реформ возник целый ряд внутренних диспропорций и факторов, катализировавших процессы массового выезда граждан на заработки.

   В числе ключевых диспропорций нужно отметить диспропорцию между ростом численности населения и выходом все большего числа молодежи на рынок труда, с одной стороны, и количеством создаваемых рабочих мест, с другой. Нужно сказать, что эта диспропорция продолжает оставаться актуальной до сих пор, несмотря на возрастающие усилия правительства по ее устранению.

   В 2017 году численность населения страны выросла на 533 тыс. человек, а в 2018 г. – еще на 597 тыс., составив 33,254 млн. чел, и этот рост не прекращается. К 1 апреля 2019г. население увеличилось еще на 120 тыс. человек. В то же время в период 2017-2018гг. было создано 550 тыс. рабочих мест. Однако, как это не выглядит парадоксальным, но именно в 2018 году был зафиксирован резкий рост количества выехавших за рубеж на работу граждан страны.

   Согласно данным Государственного комитета по статистике РУз, если в 2017 году число граждан, официально задекларировавших цель своего выезда «Работа», составило 1,63 млн. человек, то в 2018 г. – 4,134 млн., т.е. количество выехавших на работу граждан выросло почти в 2,6 раза. Даже если допустить, что некоторые из них в течение года по два и больше раз выезжали за рубеж с целью работы, то в любом случае можно как минимум констатировать, что количество выехавших на работу за рубеж не стало меньше.

    Одним из возможных объяснений этому лежит в продолжающемся влиянии зародившейся при прошлой модели развития второй диспропорции – низкий уровень конкурентоспособности зарплат в Узбекистане, по сравнению с зарплатами в основных странах-реципиентах узбекских трудовых мигрантов.

   По данным Госкомстата РУз, среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в Узбекистане по состоянию на декабрь 2018 года составила 1,822 млн. сумов, или 219 долларов по курсу 8314 сумов за 1 доллар США. Это на 25% больше показателя аналогичного периода 2017 года. Однако даже при таком росте она отставала от размеров зарплат, которые получают узбекские трудовые мигранты в основных странах-реципиентах.

   В России, на которую приходится до 80% всех трудовых мигрантов из Узбекистана, согласно исследованию Национального исследовательского университета Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ), средняя зарплата узбекского трудового мигранта, работающего легально, составляла в 2018 г. 29 тыс. рублей в месяц, а работающего нелегально – 27,2 тыс. рублей. Это примерно 460,3 и 431,7 доллара при курсе 63 рубля за 1 доллар США. В Москве средняя зарплата мигранта составляла порядка 35-40 тысяч рублей в месяц и больше, т.е. 555-635 долларов.

   В Южной Корее заработная плата также была намного выше для работников первой и второй категорий. В первой категории, куда вошли 288 тыс. человек более низкого уровня квалификации, в 2018 г. среднемесячный доход составлял 1-1,99 млн. вон, или 886–1,772 долл. Во второй категории с более высокой квалификацией (418 тыс. мигрантов) доходы были на уровне 2-2,299 млн. вон, или 1,772-2,658 долл. в месяц.

   Из ОАЭ, представляющих одно из популярных направлений выезда для трудовых мигрантов, работающие там граждане Узбекистана могут посылать на родину до 700 долл. в месяц. Хотя, конечно, размеры зарплат в ОАЭ также зависят от квалификации работников. Низкоквалифицированные трудовые мигранты, в основном, из стран Южной Азии, занятые в строительстве, розничной продаже, работающие в качестве домашней прислуги водителями такси, имеют среднемесячный доход всего 150-200 долл.

   В 2018 г. в Турции за работу в отелях Анталии с шестидневным графиком работы (по 9 часов в день) узбекским трудовым мигрантам предлагалась заработная плата в размере 430 долларов. Это ниже, чем установленная минимальная заработная плата в Турции – 532,1 долл. в 2018 г. и 485,9 долларов в 2019 г., но выше, чем вышеуказанная средняя зарплата в Узбекистане. Нужно также учесть, что турецкий работодатель берет на себя оплату авиаперелета из Узбекистана до места работы, расходы на проживание, питание, обучение профессиональным навыкам, дорогу от общежития до места работы и спецодежду.

  Таким образом, очевидно, что Узбекистану пока сложно тягаться по критерию «размер заработной платы» с ключевыми странами-реципиентами узбекских трудовых мигрантов, и создание рабочих мест в национальной экономике с менее конкурентоспособной заработной платой вряд ли сможет переломить тренд по выезду граждан на заработки за рубеж. В пользу выезда играет и дальнейшее обесценивание национальной валюты, которое бьет по покупательной способности граждан, получающих заработную плату в сумах. Так, если 7 мая 2019 г. за доллар США давали 8448,89 сума по курсу ЦБ РУз, то 17 сентября 2019 г. – 9411,3 сума.

   Повышение размеров заработной платы и пенсий не всегда поспевает за темпами подорожания услуг и продуктов питания. Для сравнения: с 1 августа 2019 г. минимальный размер заработной платы, а также размеры пенсий, стипендий и пособий в Узбекистане были повышены на 10%. При этом уже с 15 августа 2019 г. цены на электроэнергию и энергоносители для населения и юридических лиц выросли более значительно. Для населения рост цен на электроэнергию составил 18%, на природный газ – 19%, на бензин марки Аи-80 за литр – 13%. Кроме того, было объявлено о повышении цен на уголь и тарифов на услуги теплоснабжения, водоснабжения, канализации и перевозки пассажиров в городском пассажирском транспорте. Как следствие, это потянуло за собой рост цен на продовольственные товары и различные виды услуг со стороны частного бизнеса, что более всего затронуло многодетные семьи с одним или двумя работающими родителями.

   Естественно, что подобная диспропорция, ведущая к снижению качества жизни, для многих может послужить отправной точкой для принятия решения о выезде в трудовую миграцию. Для значительной части населения снижение покупательной способности не дает возможности следовать устоявшимся традициям, требующих значительных расходов на свадьбу и другие мероприятия, что также ставит перед необходимостью поиска дополнительных источников доходов, включая выезд в трудовую миграцию.

  Своеобразным индикатором влияния вышеуказанных диспропорций может являться факт возрастающего выезда граждан с целью работы на новые рынки, которые по основным экономическим показателям находятся ниже узбекской экономики.

   К примеру, Кыргызстан вырвался на 4-е место среди наиболее популярных направлений выезда с рабочими целями. По данным Госкомстата РУз, если в 2016 году на работу в эту страну выехало 580 чел., а в 2017 г. – 1014 чел., то по итогам 2018 года эта цифра выросла в 30 раз, достигнув 31,279 чел. По кыргызским данным, узбекские и таджикские мигранты в настоящее время составляют наибольшее число временных трудовых мигрантов в Кыргызстане. Они выполняют работы по уборке урожая, участвуют в посевных работах, работают строителями в составе строительных бригад. Росту числа узбекских трудовых мигрантов в Кыргызстане способствует наличие безвизового режима в 60 дней. Проблемы быстрого роста численности иностранных трудовых мигрантов в Кыргызстане и упорядочивания миграции все чаще становятся предметами обсуждения в кыргызской политической среде. Рядом депутатов даже поднимается вопрос введения патентов для иностранных трудовых мигрантов из сопредельных стран.

   Отмечается быстрый рост числа выезжающих граждан Узбекистана с целью работы в Афганистан и Таджикистан. В 2018 году число выездов превысило 11 тысяч по Афганистану и 5,9 тысячи по Таджикистану. Для сравнения: в 2017 году в Афганистан и Таджикистан выехали с целью работы всего 761 и 240 человек, соответственно.

 Образовательная миграция к конкуренции за кадры

   Довольно неоднозначные процессы наблюдаются с выездом граждан в образовательную миграцию. Если в период с 2014 по 2017 гг. численность молодых людей, обозначивших учебу  целью своего выезда за границу, колебалось в пределах 34-40 тыс. человек, то по итогам 2018 года их число превысило 50 тыс. чел.

   Наиболее популярным направлениями выезда с целью получения образования, как и в случае с трудовыми мигрантами, стали Россия и Казахстан. По данным Госкомстата РУз, число выехавших в РФ образовательных мигрантов в 2014-2018 гг. находилось в пределах 13-22 тыс. чел. В то же время, по данным представительства «Россотрудничества», в 2017 году в российских вузах училось 24 тыс. студентов из Узбекистана. Это почти 10% от всего количества иностранных студентов, обучающихся в РФ. Согласно данным бывшего посла РФ в Узбекистане Владимира Тюрденева, из 24 тыс. узбекских студентов более двух тысяч поступают на бюджетные места по образовательной квоте, которую выделяет правительство России. По данным «Россотрудничества», Узбекистан стал лидером по числу поданных заявок на обучение в России на 2018-2019 гг. – 7,225 чел.

   Госкомстат РУз указывает, что число граждан, указавших целью своего выезда в Казахстан на учебу, выросло с 3,539 в 2017 г. до 9,680 чел в 2018 г. Рост весьма значительный, хотя показатели 2018 г. ниже пика, достигнутого в 2014 г. – 11,425 чел. Вместе с тем, данные казахстанских источников по количеству узбекских граждан, обучающихся в вузах страны, зачастую разнятся, причем иногда существенно. Согласно информации казахстанского Центра международных программ, на начало 2018 г. в вузах РК обучалось 3,683 узбекистанца. На втором месте шла Индия – 3,29 тыс. человек, на третьем – Туркменистан с показателем 1,32 тыс. и на четвертом – Кыргызстан с 1,26 тыс. студентов. В то же время на конференциях по вопросам миграции казахстанскими экспертами из сферы образования приводятся цифры до 9 тыс. узбекских студентов, что ближе к данным Госкомстата РУз.

  Стабильно растет число выездов с целью учебы в Южную Корею, которая вышла на третье место среди наиболее популярных стран для узбекской образовательной миграции. В 2014 году в ЮК выехало на учебу 1,541 чел, а в 2018 г. их число уже составило 4,505. В свою очередь The National Institute for International Education (Южная Корея) приводит цифру в 2,716 узбекских студентов в 2017 г., или 2% от всех иностранных студентов в этой стране. Узбекистан находился на 6-м месте после КНР, Вьетнама, Монголии, Японии и США. Наиболее популярными специальностями в Южной Корее для иностранных студентов, включая узбекских, стали машиностроение, гуманитарные и социальные науки, естественные науки, искусство, спорт и медицина.

   На четвертое место в образовательной миграции из Узбекистана вышел Китай. Количество выезжающих на учебу в эту страну стабильно растет. По данным Госкомстата РУз, если в 2014 г. 1,158 чел. указало целью выезда в КНР учебу, то в 2018 г. эта цифра составила 3,915 чел.

  Среди стран, в которых число узбекских студентов находится в районе 0,5-1 тыс. человек, можно отметить Кыргызстан, Латвию, Турцию, США, Германию. Согласно Национальному статистическому комитету Республики Кыргызстан, в 2017/2018 академическом году в кыргызских вузах обучались 882 узбекских студента. Популярным направлением остается Латвия – 860 выездов в 2018 г. В 2016/2017 академическом году в этой стране училось более 1 тысячи студентов из РУз по таким специальностям, как транспорт, банкинг и финансы, технические предметы, медицина и авиация. По численности студентов в латвийских вузах Узбекистан занял второе место после Германии.

   По данным Ассоциации студентов Узбекистана, в 2018 г. в турецких вузах учебу проходили около 800 студентов из РУз. В ФРГ в том же году обучались 759, а в зимнем семестре 2016/2017 гг. – 799 узбекских студентов. Доклад международной организации по образованию «Open Doors» (США) указывает, что количество узбекских студентов в США в 2018г. выросло на 12,9% по сравнению с 2017 г., достигнув 570 человек. Из них почти 50% учатся по программам на получение степени бакалавра, а остальные – по программам на получение степени магистра или без степени, таким как изучение английского языка. В дополнение к вышеуказанным направлениям узбекистанцы охотно едут на учебу в такие страны, как Япония, Великобритания, ОАЭ, Малайзия, Чехия, Беларусь, Украина. 

   Увеличивающийся выезд молодежи на обучение в иностранные государства, безусловно, может рассматриваться как позитивное явление, поскольку, тем самым, увеличивается число квалифицированных специалистов. Однако позитивным этот процесс может считаться только тогда, когда образованные молодые кадры возвращаются домой и находят возможности для реализации своего потенциала на родине. В противном же случае образовательная миграция может послужить одним из источников «утечки мозгов» и работать на экономику других стран.

   Нужно иметь в виду, что идущая сегодня глобальная конкуренция за высококвалифицированные кадры будет только усиливаться, и технологически развитые страны будут расширять число возможностей для привлечения в свои компании талантливых молодых людей и использования генерируемых ими идей. Узбекистан и его кадры также попадает в фокус внимания, в первую очередь, России, и ее последние шаги, связанные с принятием новой Концепции государственной миграционной политики на 2019–2025 годы, позволяют уверенно говорить об этом.

  Среди задач новой концепции указывается добровольное переселение в Российскую Федерацию на постоянное место жительства соотечественников, проживающих за рубежом, упрощение въезда в РФ, включая оформление виз, получение права на проживание и работу в стране, упрощение процедуры получения российского гражданства. Также предусматривается корректировка условий добровольного переселения востребованных специалистов (в том числе научных и педагогических работников, инженеров, врачей), фермеров, предпринимателей, инвесторов и выдающихся деятелей культуры и искусства, включая поддержку российских организаций, привлекающих таких лиц.

  Для придания дополнительного стимула реализации государственной миграционной политики Владимир Путин подписал Указ «О внесении изменений в Положение о порядке рассмотрения вопросов получения гражданства РФ», согласно которому, трудовой стаж для получения гражданства высококвалифицированными специалистами (ВКС) из других стран сокращается с трех лет до одного года.

  Министерство экономического развития РФ со своей стороны предложило упростить миграцию в РФ для высококвалифицированных специалистов через уменьшение «зарплатных» порогов. В настоящее время для ВКС, желающих работать в свободных экономических зонах РФ, зарплатный порог составляет 58 тыс. руб. в месяц, а для занятых в научной сфере – 83 тыс. рублей. Для всех остальных групп ВКС – 167 тыс. рублей. В России отсутствуют квоты на число разрешений на работу для ВКС, а сами разрешения выдаются сроком на три года с возможностью продления. ВКС также получают возможность оформить вид на жительство для себя и членов семьи. В 2018 году иностранным ВКС было выдано 28,2 тыс. разрешений на работу. Минэкономики предлагает предоставить ВКС и иностранным гражданам, окончившим российские вузы, возможность упрощенного получения гражданства без отказа от уже имеющегося.

   Узбекские образованные и высококвалифицированные трудовые ресурсы представляют интерес и для Казахстана, который, как и Россия, идет по пути развития экономики нового типа. С 2000 года в этой стране реализуется образовательная программа для граждан казахской национальности (оролманов) и Узбекистан входит в тройку стран, наряду с КНР и Таджикистаном, граждане казахской национальности которых, наиболее активно используют данную возможность. В 2018 года квоту для получения грантов оралманам в Казахстане увеличили с 2 до 4% от общего объема госзаказа. Принимая во внимание, что параллельно Казахстан реализует программу возвращения оролманов, то студенты казахской национальности из Узбекистана потенциально могут получить гражданство этой страны.

   В дополнение к этому, в Казахстане реализуется инициатива превращения страны в образовательный хаб, которая входит в стратегический план развития республики до 2025 года. По результатам 2018 г. количество иностранных граждан в национальных вузах превысило 23 тыс. чел., или в 1,7 раза больше, чем в 2017 г. Ожидается, что к 2025 году в Казахстане будет обучаться до 50 тысяч иностранцев ежегодно. Инициатива позволит не только обеспечить приток дополнительных финансовых средств в экономику, так как каждый иностранный студент тратит на обучение и проживание в стране 5-6 тыс. долларов в год, но и повысить привлекательность Казахстана для будущего переезда ВКС на работу или ПМЖ. В настоящее время Казахстан наряду с РФ входит в число лидеров по предоставлению гражданства узбекистанцам. В 2018 году из 19,006 выбывших на ПМЖ граждан РУз 47,2% пришлись на Россию и 47,1% – на Казахстан.

  Традиционным центром притяжения ВКС останутся США, которые меняют условия предоставления выдачи green card, выводя на первое место критерии квалификации и финансовой устойчивости соискателя. С 15 октября 2019 г. должны вступить в силу новые правила «Public charge rules», согласно которым, если человек сейчас или в будущем зависим от помощи государства, его шансы на получение грин-карты автоматически уменьшаются. Наоборот, если заявитель имеет высокий уровень образования, здоров, находится в трудоспособном возрасте, владеет английским языком и имеет приемлемый уровень доходов, то он с высокой степенью вероятности может получить разрешение на постоянное пребывание в США. Узбекистан традиционно входит в десятку стран мира по количеству получаемых грин-карт. В 2018 году Узбекистан занял пятое место с показателем 4,494 чел., а в 2019 г. – седьмое (3,461 чел.), значительно обойдя все остальные страны ЦА. Очевидно, что новые правила, вводимые США, теперь будут больше сфокусированы на предоставлении green card узбекистанцам, отвечающим более высоким критериям профессиональной квалификации и образования.

 Заключение

   Проблема трудовой миграции и снижение уровня уязвимости для образовательной миграции, скорее всего, будут оставаться для Узбекистана актуальными еще довольно длительное время. Решение проблемы диспропорций в экономике займет не один год, поскольку правительство реализует стратегию смены парадигмы развития, которая никогда в истории не проходила гладко, а это означает, что трудовая миграция даже может вырасти еще больше ровно до того момента, когда правительству удастся серьезно сузить диспропорции. После этого можно будет ожидать ее снижения.

   При решении проблем трудовой и образовательной миграции из Узбекистана, на наш взгляд, следует обратить большее внимание на стратегии экономического и научно-образовательного развития основных стран-реципиентов. Вполне очевидно, что некоторые из них уже приступили к ускоренному развитию экономик нового типа, основанных на инновациях, которые могут в случае успеха привести к двум разнонаправленным процессам – снижению потребности в низкоквалифицированной рабочей силе и одновременному росту потребностей в высококвалифицированной рабочей силе. Для Узбекистана оба этих процесса могут нести значительные риски, так как они приведут к сужению рынка для приема узбекских трудовых мигрантов, и параллельно стимулировать выкачку специалистов, которые будут готовиться вузами страны для развития национальной экономики. Ответы на эти вызовы будут лежать в более детализированной политике развития рынка труда, сфокусированной на низко-, средне- и высококвалифицированной рабочей силе с учетом инновационного сдвига в мировой экономике.

 

 

Рустам Махмудов

Экономическое обозрение №9 (237) 2019 


Комментарии