Каждая экономика развивается по-своему

Каждая экономика развивается по-своему

Вусал Гасымлы, доктор экономических наук, профессор. Выпускник Гарварда. В настоящее время является исполнительным директором Центра анализа экономических реформ и коммуникации в Азербайджанской Республике.

Почему уровень доходов разных стран отличается?

— На этот вопрос нет однозначного ответа, начиная со времен Адама Смита вплоть до наших дней. Может быть, причина кроется в том, что во времена Адама Смита доход на душу населения в самых богатых и беднейших странах отличался всего в четыре раза, а теперь ВВП на душу самого богатого Монако и беднейшего Бурунди отличается в 711 раз!

В 2019 году ВВП на душу населения в странах с высоким уровнем дохода составил 44 613 долларов США, в странах с уровнем дохода выше среднего — 9 014 долларов США, в странах со средним уровнем дохода — 5 562 доллара США, в странах с уровнем дохода ниже среднего — 5 071 доллар США и в странах с низким уровнем дохода — 810 долларов США. Разрыв в доходах растет не только среди государств, но и среди людей, компаний и полов. По данным OXFAM, состояние 1 процента богатейших людей мира вдвое превышает состояние 6,9 миллиарда человек.

Русский писатель Лев Толстой писал в «Анне Каренине», что «все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». То же самое можно сказать и касательно экономики.

Применив классический подход к экономическому росту, А. Смит и Д. Рикардо определили три основных фактора производства: труд, капитал и землю. Позже Ромер и другие добавили технологию к этому списку, а затем ряд ученых, в том числе Родрик, Робинсон и другие, включили сюда институты, и, наконец, Хофстеде, Хантингтон и Инглхарт прибавили культуру. А очень давно Ибн Халдун принял моральные общественные ценности как основу развития.

В моей книге «Экономическое развитие» объясняется сущность экономического роста путем использования различных модельных подходов, включая модель роста Солоу, неоклассическую модель, эндогенные технологические изменения, стохастический рост. Вдобавок к традиционным факторам, воздействующим на экономический рост, была затронута и роль факторов, таких как культурное разнообразие, нарратив и социальный капитал в экономическом развитии.

Джаред Даймонд считает, что географический детерминизм является основой экономического развития и поэтому указывает, что первое сельскохозяйственное хозяйство в истории мира было расположено в «Плодородном полумесяце» на Ближнем Востоке, который имеет благоприятные природные условия.

Есть ли в Вашей новой книге «рецепт» экономического роста?

— Скажу, что не существует готового «рецепта» экономического роста. В нашей книге задача экономического роста решается в трех плоскостях. Во-первых, ставится диагноз роста, во-вторых, определяется уровень принятия решений в связи с ростом и, в-третьих, выбирается метод решения экономического роста. Эти три плоскости напоминают механическую головоломку, изобретенную в 1974 году венгерским профессором Эрнё Рубиком, — кубик Рубика.

В книге «Экономический рост» мы отдельно затронули этот вопрос. В плоскости кубика Рубика под названием «диагноз роста» располагаются шесть ячеек: институты, технологии, бизнес-модель, классические факторы роста (земля, капитал и труд), культура и география. В плоскости «уровни политики» кубика Рубика расположены такие шесть ячеек, как микро, мезо, провинциальный, макро, региональный и глобальный. И, наконец, в плоскости кубика Рубика, называющейся «методы решения», находятся следующие ячейки: итеративная адаптация, управляемая проблемами (Problem Driven Itarative Adaptaion), подход, приводимый в движение рецептом и лидером (Solution and Leader Driven Approach). Таким образом, мы создаем «кубик Рубика экономического роста».

Как и в спидкубинге — скоростной сборке кубика Рубика, очень важно найти правильную комбинацию для экономического роста в зависимости от диагноза, уровня и метода решения. Самое главное здесь — выполнение правильной комбинаторики среди множества вариантов.

Но в мире, помимо экономического роста, есть и проблема неравенства…

— Экономический рост более желателен, когда он приводит к экономическому и социальному развитию, является устойчивым и инклюзивным, его воздействие на окружающую среду сведено к минимуму, и, наконец, говоря словами Солженицына, когда он не является «разрушительным». Одним словом, сам по себе экономический рост не считается конечной целью, а средством для достижения устойчивого развития. Профессор Гарвардского университета Д. Родрик отмечает, что низкие экспортные цены на сырьевые товары, приток капитала, сокращение денежных переводов и ухудшение условий торговли в развивающихся странах, особенно в условиях пандемии COVID-19, еще больше усложняют социальную защиту. По мнению Родрика, по этой причине обеспечение инклюзивности и равенства в экономическом росте должно выйти на первый план. Другой профессор Гарварда и мой преподаватель М. Эндрю также считает, что инклюзивность положительно влияет на экономический рост. Цели устойчивого развития ООН также направлены на обеспечение инклюзивного роста. В «Рамках политики инклюзивного экономического роста», подготовленной Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2018 году, говорится, что хотя глобализация, цифровизация, демография и изменение климата открывают новые возможности для экономического роста, они также увеличивают риск неравенства.

Перед нами открылись новые горизонты. Бывший президент США Рональд Рейган считал, что «нет больших ограничений для роста, потому что нет границ человеческого разума, воображения и чудес». Если это было бы не так, то, учитывая, что в начале нашей эры всемирная экономика составляла 183 миллиарда долларов, а сегодня превышает 100 триллионов долларов, экономический рост не оставался бы основной темой обсуждения. Представьте, что в 1820 году мировой ВВП на душу населения составлял 1 102 доллара США, в 2018 году этот показатель был в 15 раз выше — 15 212 долларов США. За последние 50 лет экономический рост отличался наиболее высокими темпами. Стала заметна резкая разница экономического роста по регионам и странам.

Как Вы оцениваете экономический рост в Узбекистане?

— Узбекистан был одной из трех экономик в регионе Европы и Центральной Азии, которые сохранили положительный экономический рост в 2020 году.

До пандемии узбекская экономика показывала довольно высокий среднегодовой прирост. Эластичная структура экономики позволила сохранить определенные темпы роста даже во время мирового кризиса. В первую очередь, сельское хозяйство в период пандемии оказалась менее подверженным тем рискам, которые существовали в мировой экономике. В Узбекистане, наряду с добывающими отраслями, была развита перерабатывающая промышленность, и это тоже повлияло на экономический рост в период пандемии. Вторым аргументом роста стала структура экспорта, в которой за последние десять лет довольно серьезно вырос экспорт металла, в первую очередь, золота и серебра. Цены этих металлов в период кризиса повышаются. Наконец, я считаю, что, несмотря на серьезное воздействие кризиса COVID-19, либеральные реформы, проведенные до кризиса, поддержали рост в 2020 году.

После жесткого административного регулирования и закрытости в 2017 году новый Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев утвердил Стратегию действий по реформам, в том числе направленную на развитие и либерализацию экономики. В этом контексте укрепление макроэкономической стабильности и сохранение высоких темпов роста экономики, улучшение инвестиционного климата, повышение конкурентоспособности, продолжение институциональных и структурных реформ и стимулирование развития малого бизнеса и частного предпринимательства играли важную роль. В результате Узбекистан в течение пяти лет улучшил свою позицию с 87-го места до 69-го в отчете «Ведение бизнеса» Всемирного банка и с 166-го места до 114-го по индексу экономической свободы, выпускаемому Фондом Наследия.

Однако число людей, живущих в бедности (3,2 доллара США в день, по паритету покупательной способности на 2011 год), увеличилось во время пандемии до 9 процентов населения (намного выше докризисного прогноза в 7,4 процента в 2020 году), поскольку пандемия привела к потере рабочих мест, сокращению доходов и уменьшению денежных переводов. В прошлом году за чертой бедности оказалось около 1 миллиона человек.

Я знаю, что Узбекистан твердо намерен продолжать путь социальных и экономических реформ: трансформировать и приватизировать крупные государственные предприятия в различных секторах, инвестировать в сокращение бедности и безработицы, улучшать систему социальной защиты и развивать человеческий капитал, в том числе за счет более качественных и доступных услуг в области здравоохранения и образования.

Как бы Вы оценили конкурентоспособность узбекской экономики?

— Я надеюсь, что Узбекистан в возможно короткие сроки будет включен в Отчет о глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума. Поскольку Узбекистан не включен в Отчет о глобальной конкурентоспособности, я бы рассмотрел Индекс экономической сложности, разработанный в Лаборатории роста Центра международного развития при Гарвардском университете. Экономическая сложность выражает разнообразие и степень сложности производственных возможностей, заложенных в экспорт каждой страны. Индекс экономической сложности (ECI) объясняет различия в доходах между странами и предсказывает будущий рост лучше, чем любая другая система оценки.

В рейтинге Индекса экономической сложности (ИЭС) Узбекистан занимает 87-е место. Сравнивая с предыдущим десятилетием, экономика Узбекистана стала более сложной, продвинувшись на 4 позиции в рейтинге ИЭС. Повышение экономической сложности в Узбекистане было обусловлено диверсификацией его экспорта. Двигаясь вперед, Узбекистан может воспользоваться умеренным количеством возможностей для диверсификации своего производства с применением имеющихся ноу-хау.

Исследования Лаборатории роста показывают, что страны, экспорт которых сложнее, чем ожидалось для их уровня доходов, растут быстрее. Таким образом, рост может быть обусловлен процессом диверсификации ноу-хау для производства более широкого и все более сложного набора товаров и услуг. Узбекистан настолько сложен, насколько и ожидалось, с точки зрения его уровня доходов. В результате прогнозируется, что экономика страны будет расти средними темпами. В прогнозе роста на 2029 год, подготовленном Лабораторией роста, прогнозируется рост в Узбекистане на 4,7% в год в течение ближайшего десятилетия, что позволит занять место в верхнем квартиле стран мира.

Узбекистан начал осуществление структурных реформ, что дает возможность перераспределять экономическую активность с секторов с низкой производительностью на секторы с высокой производительностью. Другими словами, от сельского хозяйства — в текстильную промышленность, а затем в производство электроники и/или оборудования. Экономический рост обусловлен диверсификацией и выпуском новых продуктов, которые становятся все более сложными. С 2004 года в Узбекистане появилось 38 новых продуктов, и в 2019 году эти продукты внесли вклад в размере 10 долларов в доход на душу населения. Узбекистан вложился в достаточное количество новых продуктов, но в слишком малых объемах, чтобы способствовать значительному росту доходов.

В диверсификации своей экономики Узбекистан может рассматривать подход стратегических ставок (Strategic Bets Approach), на примере Азербайджана, Саудовской Аравии, Чили. Некоторые близлежащие возможности требуют скоординированных переходов в стратегические области с потенциалом будущей диверсификации.

Какие методологии Вы бы рекомендовали для определения драйверов экономики Узбекистана?

— На начальном этапе для определения драйверов есть два подхода: первый — мультипликативный, а другой — это степень, в которой сектор влияет на секторы, идущие до него (backword linkage) и следующие за ним (forward linkage). Секторы экономики создают 4 основных мультипликативных эффекта: мультипликатор выпуска (output), мультипликатор дохода, мультипликатор занятости и мультипликатор добавленной стоимости.

Например, аграрный сектор, туризм и программа самозанятости в большей степени создают занятость, такие отрасли, как нефтехимическая — добавленную стоимость, а финансово-банковская — трудовой доход. При диверсификации экономики мы должны принимать во внимание эти особенности, то есть выпуск, трудовой доход, занятость и добавленную стоимость, и идти в сторону оптимизации. Существующие ресурсы, география, глобальные тренды и местные условия, а также традиции и перспективы должны учитываться при построении национальной экономики.

Мы должны тщательно отбирать области, которые способствуют экономическому росту. Например, более 80 сфер (downstream) пользуются строительной продукцией, а сам строительный сектор извлекает выгоду из продукции и услуг более 40 сфер (upstream). Таким образом, строительный сектор — это такое звено, посредством которого можно «расшевелить» всю цепь, а также можно создать как спрос, так и предложение. Наравне со строительной обрабатывающая промышленность в той же степени обладает возможностью воздействовать в направлениях upstream и downstream. Поскольку, будь то сельскохозяйственная продукция, либо горнодобывающая и обрабатывающая промышленности, путем добавления стоимости на сырьевые ресурсы, повышая глубину обработки, они оживляют экономику, создают добавленную стоимость и рабочие места.

Касательно того, о чем мы говорили до этого, нужно найти «золотую середину» между желаниями государства и бизнес-рациональностью.

Но этого недостаточно для оживления экономики, следует обеспечить трансфер знаний — ноухау — с одной сферы в другую. Технология состоит из трех компонентов: сам инструмент, правила обращения с ним и персонбайты, т. е. компетентность и знания. Получить инструмент и усвоить правила его использования нетрудно. Самое сложное — это распространение знаний и навыков. Например, в футбольном клубе «Барселона» практически нет игроков из города Барселоны. Владелец клуба «Барселона» знает, как создать футбольную команду, и это есть ноу-хау. Умение создавать продукт, то есть ноу-хау, важнее для продукта, чем сам ресурс. В противном случае Израиль, имеющий ограниченные и неблагоприятные условия, не стал бы экспортировать сельскохозяйственную продукцию в Россию — страну, территория которой в 823 раза превышает территорию Израиля. Важна не рыба, а удочка и умение ею пользоваться.

Главное преимущество Узбекистана — его человеческий капитал. В Узбекистане быстро растет население трудоспособного возраста, и страна может использовать свою рабочую силу для стимулирования роста. В 2017 году в Узбекистане проживало около 23 миллионов человек трудоспособного возраста, что составляет 72 процента его населения. К 2030 году рабочая сила увеличится на 4 миллиона человек, сделав Узбекистан пятым по величине в регионе Восточной Европы и Центральной Азии.

Какие есть возможности для более эффективного использования человеческих ресурсов в Узбекистане?

— Четверо из пяти работников заняты в сельском хозяйстве и мелких услугах, что примерно соответствует доле этих секторов в ВВП. Каждый третий работник работает на государственном предприятии и каждый третий работает не по найму. Это приводит к «отсутствию середины» среди быстрорастущих компаний среднего размера, при этом в стране по-прежнему доминируют крупные, неэффективные госпредприятия и малые фирмы, 70 процентов из которых не нанимают дополнительных работников. Таким образом, инвестиции в человеческий капитал создадут больше возможностей для экономического роста.

Как Вы оцениваете возможности экспорта Узбекистана?

— Для всех секторов экономики Узбекистана следует подсчитать конкурентоспособность на основе стоимости внутренних ресурсов (domestic resource cost), а также эффект дисперсии, выражающий воздействие сектора на другие отрасли. Если это не представляет угрозы для экономической безопасности, нет необходимости поддерживать области, не имеющие конкурентного преимущества. Вместо этого мы можем максимизировать прибыль, более эффективно используя ресурсы, поддерживая области, которые имеют конкурентное преимущество.

В данный момент основной «вытягивающей силой» для экономики Узбекистана является внутренний спрос, так как отношение экспорта к ВВП составляет около 23 процентов, а оставшиеся 77 процентов ВВП составляют внутренний спрос. В этом отношении международное сравнение показывает, что Узбекистан обладает огромным экспортным потенциалом, и по мере роста конкурентоспособности экономики внешний спрос будет играть еще большую роль. Опыт Сингапура и Мальдив показывает, что главным драйвером роста в успешных малых экономиках должен быть внешний спрос — экспорт. А в крупных экономиках, к примеру в Китае, эффект масштаба позволяет внутреннему спросу быть основным драйвером. Узбекистан может обеспечить рост в большей степени за счет выхода на внешние рынки. Горнодобывающая, газохимическая, транспортно-логистическая, текстильная, обрабатывающая отрасли Узбекистана считаются более перспективными с точки зрения присоединения к глобальным цепочкам стоимости. В то же время следует учитывать, что только одна десятая экспорта Узбекистана приходится на долю соседних центральноазиатских стран. Это означает, что и в регионе есть широкие возможности для расширения экспорта.

Прогнозируется, что торговля и пассажирооборот, которым будет способствовать транспортно-логистическая инфраструктура Узбекистана, начнет расти в направлениях Китай—Европа, Китай—Турция, Центральная Азия— Европа, Россия—Южная Азия, Турция—Центральная Азия и так далее. А это позволяет Узбекистану, с одной стороны, развить торговлю и пассажирооборот, а с другой — привлечь инвестиции и присоединиться к глобальным цепочкам создания стоимости. Узбекистан имеет большой потенциал и перспективы, находясь в так называемом Макиндером Хартленде (Heartland) — «сердцевинная земля» в центре мира.

В настоящее время Узбекистан активно привлекает зарубежные инвестиции. Какие советы Вы можете дать в данной области?

— В 1990 году ВВП на душу населения в Латинской Америке составлял более четверти дохода США, в то время как ВВП на душу населения в развивающихся странах Азии составлял всего 5 процентов от соответствующего показателя США. С 1990 по 2019 годы азиатские страны выросли в четыре раза, но Латинская Америка осталась на том же уровне. Причина заключалась в том, что в Азии было привлечено вдвое больше инвестиций, чем в Латинской Америке. Однако страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы, которые в то время привлекали меньше инвестиций, чем Азия, также развивались быстрее, чем Латинская Америка. А это объясняется качеством институтов и человеческим капиталом. В целом, уровень производительности экономики важнее для экономического роста. В противном случае за последние 25 лет Мексика, несмотря на привлечение больших инвестиций (относительно ВВП) при сравнении с Польшей, не имела бы более низких темпов экономического роста. Один и тот же объем инвестиций обеспечивает разный уровень экономического роста в разных странах. Да, инвестиции увеличивают экономику, но в определенной степени. В долгосрочной перспективе движущими силами экономического роста являются не инвестиции, рабочая сила и природные ресурсы, а производительность, только тогда можно добиться большего экономического роста при том же объеме производства. Если экономика будет работать эффективно, она привлечет как инвестиции, так и квалифицированную рабочую силу. Итак, мы приходим к выводу, что экономика должна быть эффективной. Для этого в стране должны учитываться такие факторы, как стабильность, качество институтов, человеческий капитал, технологии, инфраструктура, благоприятная бизнес-среда, доступ к рынкам, участие в глобальных цепочках создания стоимости, культурные коды, способствующие развитию, культурное и этническое разнообразие, идентичность, нарративы, поведенческая экономика и социальный капитал. Каждая страна может обеспечить экономический рост, только создав свой «букет» этих факторов.

Новые условия, созданные в мире технологической революцией и смещением центра капитала из Запада на Восток, а также такие проблемы, как изменение климата и пандемия COVID-19, оказывают влияние на траекторию роста. Масштабы «фискального пространства» и качество институтов, а также цифровые решения и парадигмы «зеленого» роста имеют важное значение для продолжения государственной политики, поддерживающей экономический рост. Переформатировавшись в соответствии с требованиями новой эпохи, бизнес-культура и бизнес-модель также играют свою роль в экономическом росте.

В таких странах, как Узбекистан, фискальный мультипликатор снижается, а это означает, что для экономического роста роль частных инвестиций должна увеличиваться. Я думаю, что приватизация государственных учреждений Узбекистана и управление ими посредством государственно-частного партнерства также может увеличить приток инвестиций. В дополнение к прямым инвестициям следует повысить роль таких механизмов, как посевные и венчурные инвесторы, бизнес-ангелы, портфельные инвестиции, краудфандинг и краудинвестинг. Цифровую валюту также можно рассматривать как новую возможность для привлечения инвестиций.

Креативный треугольник, созданный Министерством инвестиций и торговли Узбекистана, может сделать важную работу в этом направлении: сотрудничество заместителей глав регионов, заместителей центральных органов исполнительной власти и послов за рубежом с Министерством инвестиций и торговли заслуживает одобрения. Статус бенефициара всеобщей системы преференций GSP+, открытие рынков ЕАЭС и членство в ВТО может ускорить процесс интеграции Узбекистана с мировой экономикой и привлечения инвестиций.

Азербайджан, занимающий в отчете Doing Business 28-е место и находящийся среди топ-10 стран, которые осуществляют наибольшее количество реформ, будет рад поделиться опытом с Узбекистаном в работе по улучшению позиций страны в мировых рейтингах.

В стране/Экономический рост

Зиёда Ризаева, ЦЭИР

Журнал «Экономическое обозрение» №8 (260) 2021

Поделиться постом

Похожие новости